Чтение онлайн

Я пригляделась к ней. После смерти тети Шарлотты она изменилась. Каждый день я ждала ее объявления, что больше не придет. Ведь сама предупреждала, что останется мне помогать только на первых порах. Мистер Орфи оказался оборотистым супругом. Купил на ее приданое лошадь с телегой и завел собственное дело, которое, по словам Элен, с каждым днем набирало обороты.

Но не круто пошедшие в гору дела мистера Орфи заставляли Элен сторониться Дома Королевы. Причиной этому была память о тете Шарлотте. В этом смысле в доме в самом деле поселился призрак, преследовавший не только Элен, но и меня. Элен избегала в одиночку заглядывать в комнату тети Шарлотты. От этого у нее, как она выражалась, «бегали мурашки». Я не сомневалась, что в ближайшие дни она сообщит о скором уходе.

День выдался сырой. Дождь не прекращался и ночью. Небо было густо обложено тучами, и еще до наступления сумерек дом был полон теней. Миссис Баккл поднялась на чердак и, вернувшись, сообщила о луже воды на полу. Теперь вода просачивалась сквозь потолок.

Крыша всегда внушала опасения. Тетя Шарлотта изредка латала ее, но я вспомнила, как в последний раз нас предупредили, что крыша нуждается в основательном ремонте. Тетя Шарлотта ответила тогда, что не имеет средств.

Я была очень удручена, когда вдруг забежала Шантель. Как она была красива в темной сестринской накидке, выгодно выделявшей ее чудные волосы. Щеки у нее раскраснелись, а глаза блестели.

— Вот, решила навестить, не удержалась, — начала она. — Мисс Беддоус подвезла меня до верхней улицы, через час будет ждать. Ужас как боялась тебя не застать.

— О, Шантель, как я тебе рада!

Я излила на нее все, что накопилось: мой визит к управляющему, страхи по поводу ухода Элен и протекающую крышу.

— Бедная моя Анна! Что ты намерена делать? Деньги, которые мне оставила твоя тетя, должны бы достаться тебе. Не представляю, зачем она это сделала. Я совсем недолго пробыла у вас.

— Она быстро к тебе привязалась. Как и все мы.

— Ты меня очень обяжешь, если возьмешь эти деньги назад.

— Ты же знаешь, я этого не сделаю.

— Во всяком случае, они по первому слову в твоем распоряжении. Так что ты собираешься делать?

— Банк считает, что я должна все продать.

— Сможешь?

— Попробую. Есть ведь еще дом. Он что-нибудь да стоит.

Она печально закивала.

— Уверена, Анна, ты поступишь правильно.

— Мне бы твою уверенность.

— Ты описала все это в дневнике?

— Как я могла это сделать, если он у тебя?

— А мой у тебя. Не забудь вернуть. Записи нужно делать по свежему следу, чтоб не потеряли аромата. Ощущения момента так быстро забываются.

— Как мне было приятно читать твой дневник, Шантель. Временами казалось, что я сама там присутствовала.

— Как бы мне этого хотелось! Вот было бы замечательно, если бы в Замке понадобился антиквар!

— Кто-нибудь заикался об этом?

— Как там славно, Анна. Я вся заинтригована. Необыкновенный не только дом, но прежде всего люди.

— Это чувствуется. Есть еще новости?

— Мое положение упрочилось. Все больше узнаю их всех. Теперь я уже не чужая за этими воротами.

— А этот человек… Рекс?

— Почему ты спрашиваешь именно о нем?

— Мне показалось, он тебя особенно занимает.

— Это потому что у тебя на уме романы. Неужели ты думаешь, что наследник всех этих миллионов способен серьезно увлечься сиделкой своей невестки?

— Уверена, что уже увлекся.

— Я сказала: серьезно — это главное слово.

Она засмеялась, и я ответила:

— По крайней мере, ты не воспринимаешь его серьезно.

— Ты же знаешь, я легкомысленна.

— Не могу забыть тетю Шарлотту.

— Перестань думать о ней, — строго сказала она. — Ты должна выбросить ее из головы. Все кончено, забудь. Теперь тебе нужно что-то решать. Неужели в самом деле так скверно?

— Очень. Долги в два, три раза больше, чем я подозревала. Тете Шарлотте, кажется, изменил здравый смысл. Покупала самые неходовые вещи. Мне не выручить за них и половины того, что она за них уплатила. Под конец просто громоздила долги. При ее-то былой осторожности!

— Это сказалась болезнь. Она способна изменить людей до неузнаваемости.

— Ее точно изменила.

— Тебе надо отсюда уехать, Анна. Это для тебя не место.

— Шантель, как приятно сознавать, что ты так беспокоишься о моем будущем.

— Еще бы, Анна. Я смотрю на тебя как на сестру.

— Мы совсем недолго знаем друг друга.

— Время не всегда лучшая основа для дружбы. Иных людей больше узнаешь за месяц, чем других за годы. Все, что здесь произошло, необыкновенно сблизило нас, Анна. Я хотела бы, чтобы это так и осталось.

— Я тоже этого хочу. Но у тебя есть сестры.

Она состроила гримасу.

— Странно, как быстро теряешь нити, связывающие тебя с семьей. Моя сестра Селина вышла замуж и осталась в деревне, где мы жили при отце. Кейти вышла за врача и переехала на север, в Шотландию.

— Ты с ними совсем не видишься?

— Нет — со времени, когда я поступила к леди Хенрок. А после нее сразу перешла к вам, не было времени съездить домой. Это ведь неблизкий свет — Йоркшир.

— Представляю, как они по тебе скучают.

— Обе они на много лет старше меня, выросли, когда я еще была ребенком. Моя мама, перед тем как родить меня, сделалась сентиментальной: взяла для меня имя со старинной могильной плиты на приходском кладбище. Под ней была похоронена некая Шантель. Ушла из этой жизни в двадцать четыре года. Ее полное имя было Шантель Спринг. Вот мама и сказала: если родится девочка, назову ее Шантель Спринг. Так она и сделала. Я Шантель Спринг Ломан. По крайней мере, такую мне передали историю. Я ведь совсем не знала мамы. Это я убила ее при рождении.