Чтение онлайн

Итак, как только Винсент Карпантье осознал, что за дверью находится тот самый молодой человек, он почувствовал жгучую ненависть. Архитектор понимал, что его враг близок к цели, и это усиливало мучения Винсента.

Он представлял себе красивое бледное лицо, обрамленное черными волосами, надменную улыбку своего удачливого соперника и приходил от этой картины в бешенство.

Винсенту хотелось лишь одного: чтобы его руки были свободными. Тогда он вцепился бы этому молокососу в горло и ослабил бы хватку только после того, как его враг распрощался бы с жизнью.

Однако этой мечте не суждено было сбыться. Архитектор лежал, связанный по рукам и ногам, и никакими силами не мог освободиться от пут.

Он валялся на том самом месте, где его бросили слуги полковника. Винсент находился внутри алькова, между кроватью и пологом. Если бы тяжелая штора не была отдернута, Карпантье не видел бы сейчас полковника.

Читателю необходимо знать эти детали, чтобы представить себе то, что случилось дальше.

Господин Боццо был не в силах оторвать взгляда от двери. В его глазах застыло бесконечное отчаяние. Очевидно, он совсем забыл о своем пленнике.

– Это конец! – пробормотал полковник, шмыгая носом и вытирая слезы. – Меня некому защитить. Он проскользнул мимо моих слуг. Сейчас я погибну... Я не боюсь смерти. Но мои сокровища, мои сокровища!

Господин Боццо заламывал руки, и его старческие кости омерзительно хрустели.

– Отец мой, – снова произнес за дверью голос, в котором не слышалось ни злобы, ни нетерпения, – почему вы мне не открываете? Ваши слуги проснуться только через два часа, а то и позже. К тому же я запер за собой все двери. Так что у меня есть время, чтобы добраться до вас...

Раздался противный скрежет, означавший, что граф Жюлиан всунул в замочную скважину железный крючок.

Старик задрожал. В следующий миг он вытащил откуда-то из-под пальто американский пистолет, который был в то время новинкой для Европы. Его создатель Кольт назвал свое детище револьвером.

Полковник взвел курок. Казалось, он немного приободрился.

Однако внезапно у старика начали трястись руки: он никак не мог преодолеть последствий нервного потрясения. Полковник снова зарыдал, на этот раз от злости на самого себя.

Пока у взломщика ничего не получалось. Дело в том, что замок был с секретом.

И все же опытному человеку, каким, без сомнения, являлся полковник, было ясно по звукам, доносившимся из замка, что работает умелый мастер. Следовательно, рано или поздно – причем скорее рано, чем поздно, – он добьется успеха.

Граф Жюлиан действовал без особой спешки. По всей видимости, он был совершенно уверен в том, что у него все получится, как надо.

Старик повернулся к старинному шкафу и открыл дверцу. За ней находился целый арсенал. Полковник схватился за карабин, инкрустированный золотом и перламутром.

– Я силен! Я справлюсь с ним! – прошептал господин Боццо.

Однако ему не удалось даже приподнять тяжелое оружие.

– В тот вечер у моего отца были пистолеты, карабин, сабля, а у меня не было ничего, – произнес старик. – Он был силен, а я – слаб. И все-таки я убил его, убил его же собственным стилетом, который висел у него на поясе. Перед тем, как умереть, отец сказал мне: «Ты правильно сделал. В свое время я поступил точно так же. Но однажды придет твой сын, который прикончит тебя самого». Он отдал мне ключ от сокровищницы и умер...

В этот момент в замке что-то щелкнуло. Полковник вздрогнул.

– Разрежьте веревки, я буду защищать вас, – с трудом проговорил Винсент.

Господин Боццо изумленно уставился на архитектора.

Такая идея не приходила полковнику в голову. Казалось предложение Винсента вернуло старику уверенность в своих силах. На его впалых щеках появилось некое подобие румянца.

Полковник быстро смерил взглядом расстояние от двери до того места, где лежал пленник. Очевидно, господин Боццо прикидывал, сколько времени у него осталось.

Он прекрасно понимал, что означает этот щелчок в двери: врагу удалось один раз повернуть замок. Второй оборот – и язычок запора выскочит из паза.

Однако старику было известно и другое: чтобы сделать этот второй оборот, крючку нужна новая точка опоры. Кто знает, найдет ли ее Жюлиан в следующую секунду или же через несколько минут?

Одним словом, полковнику стало ясно, что у него появились шансы на успех. Господин Боццо нагнулся, чтобы схватить нож, лежавший на полу, и бросился к Винсенту.

Разумеется, на этот раз полковник не собирался убивать архитектора. Присев на корточки возле пленника, старик принялся дрожащей рукой разрезать веревку, стягивавшую запястья Винсента.

Боль, которую испытывал Карпантье, удвоилась, но это не умалило решимости архитектора.

– Режьте! – сквозь зубы простонал он. – Все будет в порядке. Вы успеете. Главное – освободите мне руки и ноги. Не обязательно обе руки, можно одну. Я справлюсь с этим мерзавцем и одной рукой!

Полковник старался изо всех сил.

Напомним, что веревки были совершенно новыми и на редкость прочными.

Наконец одна веревка лопнула, вырвав из тела архитектора клочки омертвевшей плоти. Винсенту показалось, что в него ударила молния. Он едва не потерял сознания. Однако, превозмогая боль, Карпантье повторял:

– Режьте! Режьте быстрее! Полковник принялся за другую веревку.

В этот миг раздался второй щелчок. Замок был открыт, но дверь оставалась заперта еще и на задвижку: чтобы справиться с ней тоже требовалось время.