Чтение онлайн

— Что-то я Сиарана не вижу, — прошептал Мэтью на ухо Мелангель и, слегка привстав, окинул взглядом битком набитое людьми помещение. — Ты, случаем, не приметила его в церкви?

Девушка, до того и думать забывшая о Сиаране, завидя озабоченное лицо возлюбленного, мигом вспомнила, как обстоят дела, и сердце ее болезненно сжалось. Но если ей и стало не по себе, Мелангель не подала виду. Потянув Мэтью за рукав, она усадила его на место и принялась успокаивать.

— В церкви? Да разве в эдаком столпотворении кого углядишь? Но он наверняка был там, а как же иначе? Скорее всего твой приятель был среди тех, кто подходил к алтарю в числе первых. Мы же все время оставались возле Руна, а его место было далеко позади. Где уж тут было увидеть твоего дружка.

Хотя ложь давалась ей нелегко, девушка делала все для того, чтобы голос ее звучал увереннее, ибо стремилась сохранить секрет Сиарана как можно дольше.

— Ну а сейчас-то он где? — не унимался Мэтью. — Что-то я его здесь не вижу.

— Эко диво — не видишь. Вон сколько здесь народу, и все снуют туда-сюда. Каждому охота поговорить о том, что он видел. Оно и понятно — не каждый день случается такое чудо.

— Я должен найти его, и поскорее, — промолвил Мэтью, вставая. Пожалуй, он еще не был сильно встревожен и лишь хотел удостовериться, что его волнения напрасны.

— Да сядь ты, — настаивала Мелангель, — куда он денется? Наверняка где-нибудь здесь, поблизости. Оставь ты его в покое, если нужно будет, он сам тебя отыщет. Может, он прилег отдохнуть — в конце концов, завтра ему снова в дорогу. Зачем его сейчас беспокоить? Неужто ты и одного дня без него обойтись не можешь? Да был бы сегодня обычный день, это бы еще куда ни шло, а так…

Но на Мэтью уговоры девушки не подействовали. Выражение беззаботного веселья сошло с его лица. Мягко, но решительно молодой человек высвободил рукав.

— И все же мне надо его найти. Ты оставайся здесь, с Руном, а я скоро вернусь. Мне всего-то и нужно, что убедиться…

И он ушел, осторожно пробираясь между столами и внимательно оглядываясь по сторонам. Девушка заколебалась, думая, не последовать ли за ним, но поначалу решила, что это лишнее. Пока Мэтью тратит время на поиски, Сиаран уходит все дальше и дальше и скоро окажется вне пределов досягаемости. А там — ей так хотелось в это верить — образ Сиарана и вовсе сотрется из памяти Мэтью. Однако, хотя Мелангель и осталась в счастливой, беззаботной компании, ее настроение было совсем иным. С каждой минутой неуверенность ее возрастала и, как ни пыталась девушка убедить себя, что лучше ей ничего не предпринимать, она не смогла усидеть на месте и наконец встала и потихонечку ускользнула.

Тетушка Элис горделиво восседала рядом с чудесно исцеленным племянником и, то всхлипывая, то заливаясь радостным смехом, тараторила без умолку со столь же говорливыми соседками по столу. Сам Рун, хоть и находился в центре внимания, мыслями своими витал где-то далеко и порой невпопад отвечал на сыпавшиеся на него со всех сторон вопросы. Так или иначе, всем было не до Мелангель, и девушка могла рассчитывать на то, что хватятся ее не скоро.

На ярко освещенный солнцем большой монастырский двор она вышла в тот послеобеденный час, когда обычная для аббатство деловая суета почти полностью замирает. В такое время редко кто проходит через ворота обители.

С замирающим сердцем девушка заглянула в дормиторий и мастерские монастыря, но изо всех братьев застала там лишь занятого проверкой переписанной за день до того рукописи копииста да брата Ансельма, подбиравшего музыку для вечерней службы. Затем она зашла в конюшню, хотя надежды встретить там Мэтью не было почти никакой: ни у него, ни у Сиарана лошадей не было. Оттуда Мелангель поспешила в сад, где два послушника подстригали чересчур разросшуюся живую изгородь, и забрела даже на хозяйственный двор, где несколько служек устроили себе отдых и, вместо того чтобы трудиться, оживленно обсуждали сегодняшнее событие, чем, впрочем, наверняка занимались все и в городе, и в предместье. Она заглянула в крохотный, ухоженный садик под покоями аббата и услышала доносившиеся из открытой двери голоса: Радульфус принимал гостей.

Девушка повернула назад, к саду. Тревога ее стремительно возрастала. Мелангель никак нельзя было назвать умелой притворщицей — даже во имя благой цели она едва ли сумела бы лгать долго и убедительно, и теперь она начинала бояться, что Мэтью заподозрил неладное. Так или иначе, его нигде не было видно.

Правда, уйти из аббатства он не мог — привратник заверил ее, что молодой человек не выходил за ворота. Да и зачем ему — ведь он наверняка выяснил, что Сиаран этим путем не проходил. Значит, для нее главное — держать язык за зубами до тех пор, пока Мэтью не смирится со своей потерей. Тогда она откроет ему всю правду — ведь, в конце концов, лишившись друга, он получит ее.

Она снова прошла вдоль живой изгороди, которую подстригали послушники, и, свернув за угол, нос к носу столкнулась с Мэтью. Поблизости не было ни души. В первый момент девушка даже отшатнулась от Мэтью, ибо он выглядел чужим и далеким, как никогда прежде. Завидев Мелангель, молодой человек криво усмехнулся, как бы неохотно признавая за ней право беспокоиться о нем, но тут же нахмурился. Его забота оставалась только его заботой, и он не собирался открывать ей доступ в тайники своей души.

— Он пропал, — заявил Мэтью суровым, холодным голосом, глядя как будто сквозь нее, — скорее всего ушел. Да хранит тебя Господь, Мелангель, ибо, как мне ни жаль, тебе придется самой о себе позаботиться. Стоило мне отвлечься, и он исчез. Я искал повсюду, но его и след простыл. Привратник уверяет, что Сиаран за ворота не выходил, но тем не менее в аббатстве его нет. Он ушел! Ушел один, и я должен отправиться за ним следом. Да поможет тебе Бог, девочка, ибо мне, увы, придется тебя покинуть.

И с этими словами — такими же холодными, как и его лицо, — Мэтью резко повернулся на каблуках и зашагал прочь. Однако он успел отойти лишь на пару шагов, когда Мелангель, бросившись следом, схватила его за рукав и остановила.

— Постой! — воскликнула она. — Почему ты должен идти? Зачем? Разве ему ты нужен больше, чем мне? Ты говоришь, он ушел — так пусть идет куда глаза глядят! Ты считаешь, что твоя жизнь принадлежит ему? Но ему она не нужна! Он хочет, чтобы ты был свободен, чтобы жил своей собственной жизнью. Он обречен, так что же — и тебе умирать вместе с ним? Он знает, что ты меня любишь. И не вздумай отрицать это! И что я тебя люблю, он тоже знает. Знает и хочет, чтобы ты был счастлив. Да и как же иначе, ведь он твой друг. А ты — неужели ты откажешься выполнить последнее желание друга?

К этому времени Мелангель уже поняла, что, сама того не заметив, сказала слишком много, и это было ее роковой ошибкой. Обернувшись к ней, Мэтью остолбенел, и его побледневшее лицо казалось высеченным из мрамора. Грубо и резко он выдернул рукав.

— Его желание, — процедил он сквозь зубы. Мелангель и не подозревала, что Мэтью может так говорить. — Так тебе известно его желание! Значит, ты говорила с ним! И ты все знала. Знала, что он собирается уйти и бросить меня здесь, чтобы я стал навеки презренным клятвопреступником. Когда? Когда ты говорила с ним? Отвечай!