Роковой срок
Шрифт:
– Куда путь держите, чужеземцы?
– За горы идем, в Рапейское царство, – ответил Важдай.
Изумленная стража глаза выпучила:
– А на что вам рапеи?
– Сарский Владыка послал.
Тут молодцы аж подскочили в седлах:
– Сарский?!
– Сарский государь, именем Ураган.
– Вы что же, сары?!
– Мы сарская Скуфь! А вы кто будете?
– А мы – савры! – закричали стражники. – Про саров даже и не слыхали!
– Нас иногда тоже зовут саврами, – объяснил воевода. – На самом же деле мы сары.
– А ну, поехали к нашему князю!
Можно было бы ослушаться да идти своим путем, но Важдаю любопытно стало: оказывается, есть на свете еще люди, гордо называющие себя саврами. И хоть это неверно, да все равно любопытно: и речь одна и та же, и образом схожи, разве что эти беловолосые, как рапеи. В последние времена все, кто откололся от государства и стал жить сам по себе, и вспоминать не хотел, из каких племен пошел, и называют себя так, как их ромеи или греки кличут обидными прозвищами.
– Есть ли у вас девы на выданье? – спросил Важдай.
– Зачем вам?
– Да мы себе невест ищем.
– Дев у нас избыток!
– Ну тогда поехали!
Кони у порубежной стражи хоть и великие да мясистые, но резвости никакой нет, даже рысью не идут, только шагом. Ярый муж говорит молодцам: дескать, поехали быстрее, недосуг нам за вами волочиться, а молодцы говорят:
– Куда спешить-то? И так доедем.
Земля у этих савров добрая, кругом нивы вспаханы, посевы уже в пояс поднялись, на холмах селения виднеются и ветряные мельницы крыльями машут. Через малые реки мосты наведены, болота гатями вымощены, на развилках придорожные писаные камни стоят – посмотреть любо-дорого.
– Добрая у вас земля, – похвалил ярый муж. – Если такие же добрые девы, то посватаемся.
– Это как князь скажет, – отвечает стража.
Приехали к укрепленному частоколом и башнями граду. Стражники оставили Скуфь за воротами, сами же постучали и вовнутрь въехали. Витязи ждут-пождут, нет никого, хоть на ночлег станом становись.
Выходит наконец князь – детина в сажень ростом, беловолосый, молодой и тоже веселый, но медлительный, как и кони у них. Встал и глядит, улыбается.
– Вы что же, саврами называетесь?
– Нет, мы сары, – отвечает ему воевода.
– А откуда вы?
– Из Азарских степей.
– Землепашцы?
– Нет, мы кочевые.
– Потому и сарами прозываетесь. Мы с вами братья!
И далее стоит, глядит – и ни туда, ни сюда.
– Ты, князь, или к себе в гости зови, – говорит ему Важдай, – или уж пропусти через свои земли. Некогда нам стоять, след за Рапейские горы ехать, а они еще далеко.
– Как же вас ашкары через свои степи пропустили? – наконец спрашивает князь. – И даже лошадей не отняли?
– У нас с ними уговор. Не то что лошадей отнять, даже путь к рапеям указали.
– Если бы ашкары дорогу указали, вы бы к нам не попали.
– А мы прямо поехали!
– Кто прямо ездит, далее нашей земли не бывает.
– Давай тебе пошлину заплатим, если хочешь, и поедем.
– Погодите ехать, – отвечает князь. – Мы пошлин не берем. Тем паче вы и впрямь на нас похожи. Только отчего волосы у вас золотого цвета?
– Такие уж есть.
И опять стоит и смотрит – скуфские кони устали уж с ноги на ногу переступать.
– Скажи уж что-нибудь, князь, – поторопил ярый муж. – Или сами пойдем через твою страну.
– А вот любо мне испытать, нашей крови вы или нет, – говорит тогда князь. – Слезай с коня, воевода, на спинах потягаемся. Одолеешь меня – пропущу!
Было у саров такое состязание: становились спина к спине, брали друг друга сгибами локтей и кто кого от земли оторвет – испытывали, кто крепче на ней стоит. И у этих савров оказался такой же обычай, знать, и в самом деле братья.
Важдай спешился, взялись они друг за друга и давай тягаться. Князь на голову выше, в плечах пошире и тяжелее пуда на три, да в этом состязании иное дороже было – крепость и твердость сырой жилы. Считалось, если муж коня на спине поднять не может, забравшись под брюхо, то ему только с женой тягаться.
Повозились они час, другой, уж третий пошел, солнце на закат, ехать надо, а с князем никак не сладить. Тут уж один по одному народ собрался всякий – старики, пары, дети и девы; стоят веселые, смеются и своего князя подбадривают:
– Подыми! Подыми его, князь! Супротивник-то малый да рыжий!
Заметил ярый муж, девы у них высокие, статные, беловолосые – ну истинные рапейки! И Скуфь это же приметила и с дев глаз не сводит, забыла, что воевода состязается, что ехать надо. Важдаю никак нельзя было уступить, поднапрягся он да и оторвал князя от земли.
Соплеменники его закричали радостно:
– Верно, братья они! А что рыжие, так и ладно!
Воевода поставил соперника на ноги и отпустил.
– Ну, теперь мы дальше поедем!
– Куда же вы на ночь глядя? Не отпущу! Коль вы наши братья оказались, след пир устроить! Мы ведь жили здесь и думали, нет более никого нашей крови и обычаев!
И народ поддержал его:
– Заходите в город! Потчевать будем! Радость-то какая!
Скуфи только этого и надо было!
Тут выходят из ворот девы, одна другой краше, и выносят каравай хлеба, какой аратаи пекут, и плошку соли – видно, обычай у них такой. Кланяются, целомудренно опустив взоры, и говорят:
– Просим вкусить хлеб-соль и в гости к нам пожаловать.
Тут сердце Скуфи и вовсе размякло: за весь путь нигде так не встречали! Сразу видно, живут они по ветхим сарским обычаям! Только вот как сберечь их удалось, коли вокруг инородцы?
– Мои пастухи ваших лошадей попасут, – сказал князь. – А вас ждет званый пир!
Витязи расседлали и отдали лошадей отрокам, а сами вошли в город.
Хоромы в нем деревянные, добротные, на нынешние сарские похожи, даже коньки на кровлях такие же. Только ничем не украшены – видно, невелик достаток, а значит, жира не признают.