Чтение онлайн

– Туда проходить можно, но налегке, а вот уже обратно – нельзя. Новый приказ только что поступил: даже москвичей в город пускать не велено. Так что, решай – туда или сюда.

Вот это поворот! Макс понял, что договориться будет непросто. Хотя, ребята, вроде, общительные, а таким деньги всегда нужны. Максим напустил на лицо загадочный вид, и вполголоса обратился к веснушчатому крепышу:

– Товарищ или господин – не знаю, как сейчас правильно – старший лейтенант, мне очень нужна ваша консультация. Можем мы с вами переговорить наедине, в сторонке?

Офицер понимающе кивнул, и коротко махнул рукой в сторону автобуса. Вдвоём с Максом они втиснулись между гаражной стеной и крашеным боком «Пазика». Круглолицый покрутил головой, и тихо подал голос:

– Я слушаю. Только коротко и по существу.

Максим кивнул, и дрожащим от волнения голосом, заговорщицки скатываясь, порой, до полушёпота, попытался изложить своё предложение:

– Послушай, старший лейтенант, как мужик мужика, войди в положение. У меня жена за городом. Вернее, будущая жена – у нас свадьба через несколько дней. Она по этой дороге до города доедет, и мне её провести через кордон как-то надо. Очень надо. Я не просто так прошу – у меня есть, чем отблагодарить.

Милиционер, нахмурив лоб, так, что часть веснушек исчезли в тёмных расщелинах морщин, закусил нижнюю губу. Максим видел, как сильно хочет он согласиться на его предложение, и как нелегко даётся ему отказ:

– Как мужик, я тебя прекрасно понимаю. И дело не в деньгах – у нас приказ. Да, что там приказ – всё гораздо хуже. Не забывай, что сейчас двадцать первый век, камеры кругом. Крыса незамеченной не проскочит. Каждый уголок просматривается. А в случае чего одним лишь снятием погон дело не ограничится – чрезвычайное положение, или не слышал? Короче, шкуру снимут по полной программе. А у меня тоже жена, и ребёнок.

Последние слова доходили до обескураженного сознания Максима будто издалека, сквозь обжигающий туман отчаяния. Он попытался ещё раз:

– Но я могу все свои сбережения отдать, если поможешь. Хорошие деньги!

– Ты не понял – здесь никто пройти не сможет. Ни за какие деньги сейчас никто рисковать не станет. Когда она должна здесь быть?

– Через два дня.

Милиционер стал пятиться от Макса, с видимым облегчением сообщив ему:

– Ну, тем более, что это не моё дежурство. Это Мишкино отделение будет проход караулить. А они только сегодня утром сменились, - офицер ещё раз с сочувствием посмотрел в глаза Максиму, и помотал головой:

– Только Мишка тоже не рискнёт кого-то провести. Очень жаль! Да, и ещё – не пытайся кольцевую перебегать поверху. Там всё под прицелом, и был приказ по нарушителям стрелять боевыми патронами и на поражение. Если нет возможности задержать живыми. Но я думаю, что даже если будет возможность, всё равно предпочтут стрелять. В общем, я тебя предупредил, но, тем не менее – удачи!

Старлей, пожав плечами, отправился к своим, оставив обескураженного и исполненного разочарования Максима медленно приходить в себя. Он не помнил, как добрался до дома, но на следующий день вернулся к посту на границе города. И через день он продолжил обходить смежные пункты пропуска, безуспешно пытаясь «договориться» с постовыми. Те, будто сговорившись, отметали его предложения.

Неудачей закончились и все попытки найти, пусть маленькую, но неохраняемую «лазейку» в город. Максим был близок к панике, и решил уже, раз не получается провести невесту в город, уйти с ней в голодную неизвестность выжженной засухой и потравой провинции.

Но настоящий удар ждал его вечером. Когда Максим начал звонить Ольге, её номер оказался недоступен. Он до утра набирал заветные цифры, натирая маленькими кнопками кровавые мозоли на дрожащих пальцах, но ответа не было. Телефон его возлюбленной безнадёжно молчал.

Сам толком не понимая, сможет ли он что-либо сделать, если Ольга всё-таки догадается пройти вдоль железной дороги к границе города, Максим отправился туда, едва забрезжил рассвет. Распихав по карманам все свои сбережения, он, щурясь усталыми глазами под быстро набирающим силу утренним солнцем, поспешил к метро.

Знакомой дорогой он без проволочек добрался до знакомого поста. Не медля ни секунды, Максим попросил старшего смены, на этот раз им оказался поджарый капитан средних лет, выслушать его. Они отошли в сторонку, и капитан первым начал говорить:

– Я в курсе уже – мне про тебя по смене передали, и не только про тебя. Тут такие, как ты, пачками ходят. Так что, даже не начинай, мне жизнь дороже твоих денег.

– Но, капитан, невеста же. Свадьба послезавтра. Сейчас её электричка должна к Москве подъезжать, - Максим несвязно лепетал, судорожно пытаясь уговорить милиционера. Но тот коротким красноречивым жестом оборвал словоизлияния Макса.

– Ша! Я уже устал всем объяснять, почему это совершенно невозможно. Поэтому скажу просто – нет! Невеста? Так вали к ней из города, и живи. И совет вам да любовь. А сюда никто не пройдёт… А вот, кстати, с твоей электрички, похоже, народ повалил. Всё, отойди в сторонку и не мешай, - капитан скоренько зашагал к проёму моста, под которым показалась группа людей.

«Повалил» оказалось сильным преувеличением, потому как под мостом столпилось не более трёх десятков мужчин и женщин. Видимо, остальные уже были в курсе абсолютной тщетности любых попыток попасть в город. Максим долго всматривался в измученные лица, но Ольги среди них не было.

Постовые встали на пути людей, взяв короткоствольные автоматы наизготовку. Капитан, даже не включив новенький мегафон, протянутый ему помощником, принялся зычно орать в сторону моста:

– Граждане, в связи с режимом чрезвычайного положения, у меня приказ, никого не пускать в город. Пожалуйста, будьте благоразумны, и возвращайтесь обратно. В противном случае мы вынуждены будем открыть огонь на поражение. Не вынуждайте нас идти на крайние меры.

Люди замедлили движение, но не остановились. Капитан быстро кивнул одному из постовых, и тот, отработанным движением вскинув автомат дулом вверх, дал короткую очередь в воздух. Толпа остановилась. Минуту люди задумчиво перетаптывались в тени моста. Потом, с десяток человек отделились от группы, и медленно поплелись прочь от города.

Пожилой толстяк в вельветовой куртке, сипло крикнул вдогонку уходящим:

– Правильно, валите отсюда. Понаедут вечно, а мы их корми. Нечего – теперь не дадут вам наши продукты вывозить.