Чтение онлайн

Эдди чувствовала, что задыхается. Губы сами собой сложились в высокомерную усмешку.

Джон обнял ее за плечи и отодвинул в сторону. Прежде чем они поняли его намерения, кулак врезался Кайлу в лицо. От удара капитан изогнулся назад, а затем тяжело плюхнулся на землю. Кайл ощупал разбитую губу:

– За что?

– За то, что бросил мальчугана – твое семя, что так безумно разбрасываешь кругом.

Кайл поднялся, вытащил носовой платок и прижал к губе. В тот же миг, когда платок вернулся в карман, каменный кулак Джона снова заехал ему в лицо. От удара голова Кайла отшатнулась, и он опять рухнул. Кровь хлынула из носа. Лежа на земле, он прижал платок к лицу:

– Черт побери! И долго так будет продолжаться?

– У меня нет времени выдать тебе то, что ты заслужил. Скоро стемнеет. Но это тебе за того конфедерата в могиле возле Джонсборо. Его близкие никогда не узнают, что с ним случилось.

– Ради Бога, этот человек хотел убить тебя.

– Он такой же, как все. Некоторые отнимают жизнь. Другие, как ты, ломают жизнь.

– Черт, я же никого не убивал.

– Джон. – Эдди коснулась его руки. – Не надо, он все равно ничего не поймет. Не могу поверить, что я замужем за этим куском падали.

Кайл встал на ноги, с тревогой глядя на Джона:

– Я не женат на тебе! Ты что, думаешь, я свяжу себя с деревенской бабой, которая не отличит кольца для салфетки от очка мула?

Эдди придержала руку Джона, готовую к удару. Ее сердце отчаянно билось. Интенсивно она прижала руку к горлу:

– Что ты имеешь в виду? Ты сказал, что твоя жена умерла.

– Это так. Она покончила с собой в день моего возвращения в Вандалию. Думала, будто я к ней вернусь. Так что, когда мы с тобой сочетались, я был женат на той суке.

– Ох… – Эдди облегченно вздохнула. – Ох, – повторила она и упала на руки Джона.

Открыто равнодушный к ее чувствам, Кайл снял с седла фляжку и смочил платок, которым он стирал кровь со своего лица.

– Полагаю, из мести ты пойдешь к судье и все расскажешь, – сказал Кайл, оттирая мундир.

Ему ответил Джон:

– Нет. Я думаю, ты и судья заслужили друг друга, мне жаль его племянницу.

Кайл фыркнул:

– Не надо. Синди сама о себе может позаботиться, у нее повадки барракуды.

Эдди подняла на Джона недоумевающие глаза.

– Рыба-людоед, – объяснил он.

Эдди снова повернулась к Кайлу. Какая же она была слепая, что поверила этому человеку!

– Кайл Форсайт. – Эдди покачала головой. – Покуда я жива, не хочу ни видеть тебя, ни слышать. – По выражению ее лица и тону обоим мужчинам стало ясно, что она продумала каждое слово.

Кайл пожал плечами:

– По мне, лучше не придумаешь. – Он шагнул к лошади, взял поводья и приготовился влезть в седло. Его остановил голос Джона:

– Еще одна вещь.

– Что теперь?

– Держись подальше от Диллона. Не подходи близко к нему, не говори с ним или о нем. Если сделаешь это, я убью тебя.

– Годится, – подтвердил Кайл и сел в седло.

– Маленький совет ради вашей безопасности. Когда мы завтра расстанемся, гоните фургоны весь световой день и даже дольше. Доберетесь до крепости, не покидайте ее, пока не соберете приличный эскорт.

– Это сколько же?

– Чем больше, тем лучше, но не менее пятидесяти.

– Спасибо. – Кайл поднял руку в полуприветствии, повернул лошадь и ускакал.

Эдди, стоя в объятиях Джона, смотрела, как Кайл съезжает вниз по склону в сторону лагеря. Она была вымотана, но счастлива, что все закончилось. Джон посмотрел ей в глаза:

– Ты никогда не была замужем за ним. Даже если бы он был свободен в то время, не уверен, что ваша женитьба законна.

– Ты, наверное, считаешь меня дурой, что я позволила ему…

– Я ничего подобного не думаю. Форсайт – проныра и воспользовался моментом. Думаю, теперь он почти забыл об этой истории. Теперь может сосредоточится на том, чтобы разбить жизнь еще кому-нибудь. Надеюсь, что это будет Ван-Винкль.

– Никогда не думала, что человек может быть столь эгоистичным и самовлюбленным.

– Таких полно.

– Ты думаешь, Диллон… пойдет в него?

– Конечно нет. Мы научим его уважать других людей. Он теперь мой сын. Диллон Толлмен. Я бы не хотел, чтобы имена Гайда или Форсайта упоминались в нашей семье.

Эдди обняла его:

– Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, миссис Толлмен. Не могу дождаться, когда мы окажемся в нашей постели под фургоном. Я хочу, чтобы ты забеременела до приезда домой.

– На этот раз я не буду в одиночестве.

– Упряжка мулов не оттащит меня от тебя, когда ты будешь рожать. Я буду первым, кто примет его… или ее.

Эдди с любовью посмотрела в глаза мужа. Ее пальцы расправили его мягкие усы.

– Я была так… несчастна прошлой ночью. Он нежно улыбнулся:

– Я рад. Было бы ужасно, если бы страдал только я. Поцелуй меня, милая.

Они замерли, прижавшись друг к другу. Над их головами пересмешник опустился в гнездо. Они стояли так, пока свет на западе не погас, а жеребец Джона, съев всю траву в пределах досягаемости, стал фыркать и ударять копытами о землю. Над полевой кухней зажглись фонари. Осветился и фургон Эдди, где Триш укладывала детей.

– Ты пропустила ужин, – пробормотал Джон в ее набухшие от поцелуев губы.

– Не важно. Я голодна по чему-то другому. – Она рассмеялась, уткнувшись ему в щеку. – Прохожий, давай. Тебе придется потрудиться, если хочешь, чтобы я забеременела к приезду домой.

Через восемьдесят восемь дней после того, как Эдди покинула ферму в Арканзасе, она подъезжала к своему новому дому в горах северного Нью-Мексико. Джон страстно жаждал познакомить Эдди с родителями. Они ехали по густо поросшей лесом долине к Лосиной горе. За ними в другом фургоне следовали Триш и Пистолет.