Чтение онлайн

Во-вторых, я наконец-таки опробовал свой лук. Вначале пристрелил на обед птицу, что-то среднее между индюком и тетеревом. Пущенная с тридцати шагов стрела прошла через тушку навылет и глубоко воткнулась в сосновый ствол. Сперва я сильно изумился, потом подумал и успокоился. И то: пресловутый английский 'длинный лук', тисовая палка, даже не композитный, хоть и двухслойный имел усилие на тетиве сто шестьдесят – сто восемьдесят фунтов и 'паспортную' дальность стрельбы двести шагов. Мой, по ощущениям моего 'второго я' требовал двести пятьдесят – двести шестьдесят фунтов тяги и бил на триста шагов. Заложенные в конструкцию заклинания несколько уменьшали разброс на дальней дистанции, но именно что несколько. Я же, сдуру, не иначе, стреляя по сравнительно небольшой птице с дистанции в десятую часть максимальной, оттянул тетиву 'по-боевому', до уха…

В-третьих, побывали в бою. Я малость поразвлёкся, двурвы утолили жажду мести. Но – по порядку. Засаду я почуял заранее – не зря периодически 'прощупывал' лес вперёд на предмет нечисти, нежити и порождений Хаоса, короче – 'зла'. И вот, наконец, обнаружил. Сигнал множественный, но слабый, мои ощущения как бы двоились. С одной стороны – порождения Хаоса, с другой стороны – Леса. А, точно – гоблины! Мелкая пакость, габаритами схожая с гномами, чертами морд и цветом шкуры – с орками, а характером – с обоими этими видами. Я немного приотстал, пропустил двурвов в броне вперёд, указав направление чуть-чуть в стороне от засады. Итак, картинка: два трактора с шумом и грохотом ломятся через лес, считая себя крадущимися следопытами. В то же время шайка придурков считает, что сидит в засаде, надёжно спрятавшись, и контролирует обстановку. Первые старательно не замечают вторых, хоть те разве что в карты на щелбаны не играют – и то, наверное, потому, что не умеют; вторые в упор не замечают, что в засаду идут не двое, а трое.

Ну что же, дурней надо учить… Я перед выходом перераспределил оружие. Рукоять меча – за левым плечом, оперения стрел – за правым, саадак на правом бедре, так, что тетива моего вечно натянутого лука пересекает плечо, как ремень винтовки. Итак, перчатку на левую руку, перстень лучника – на правую, глазами и заклинанием поиска цели – по кустам. Так, цель номер раз – смертничек с корявым подобием лука на липе, номер два – такой же стрельбец в кустах слева, три – вон тот, в отдалении справа – а ну, как шаман или вожак? Или сбежит за подмогой… Цель номер четыре – придурок с пучком дротиков в левой дальней группе, дальше бум посмотреть по обстановке.

Глефу – пяткой в землю, лук в руки – пошла потеха! Двурвы за приглушенным гудением Драуна и сосредоточенным сопением Гролина не заметили не только засады, но и моего первого выстрела. К тому моменту, когда мимо них просвистела стрела, предназначенная для второго лучника, я успел выстрелить четыре раза. Первым попаданием я, опять перестаравшись с силой натяжения, пришпилил к липе первого 'конкурента'. Зеленомордые придурки тоже не сразу осознали, что всё пошло не совсем так, как планировалось. Да уж, похоже, думать – это не самое их любимое развлечение, а уж думать быстро – вообще запредельно. Вместо того чтобы правильно понять намёк и разбежаться, они, явно по предыдущему плану, рванули в атаку. Что ж, дальнюю от нас левую группу я сократил на парочку с дальнобойным оружием, потом переключился на тех, что поближе. Пока горе-вояки лезли из кустов на волю, пристрелил троих. Ещё двух – пока они пытались добраться до ближайшей цели, то есть – Драуна. Хм, четверо последних, похоже, самые умные – решили сбежать. Я бы и отпустил, никогда не считал себя излишне кровожадным, но вот моё 'второе я' просто пылало холодной яростью к 'хаоситам'. 'Не беги от снайпера – умрёшь уставшим' – так, кажется, гласит солдатская поговорка? Ну, устать они не успели. Бронебойные, чтобы уменьшить рикошеты от веток, стрелы догнали всех, кого не догнали мои прикрывающие пехотинцы.

Двурвы провели инвентаризацию трофеев, я выдернул и почистил стрелы, и мы двинулись дальше. Спокойно и деловито, будто и не лишили только что жизни два десятка разумных существ. Да уж, политкорректностью тут и не пахнет, что не может не радовать. Если я назову дерьмо дерьмом, то оно или смоется или постарается стать незаметным, а не пойдёт в суд подавать за оскорбление. Ну, или попытается дать мне в морду, если само себя дерьмом не считает.

Ещё на третий день пути уничтожили 'лихо одноглазое', аналогичное моему первому осознанному трофею, только это 'оседлало' родник – простой родник, не Источник. И сняли мы его чисто и спокойно – деревяшка с кровью, три серебряные стрелы, по паре ударов берглингских клинков – и всё, бобик сдох. Удар глефой с разрядом туда, где должны бы быть мозги – в качестве контрольного выстрела. Да уж, спокойная профессиональная работа и суета дилетанта – это очень разные вещи. А мои спутники прониклись – похоже, тварь считается у них достаточно опасной, чтоб не лезть на неё без тщательной подготовки.

Еще на ночёвках мимоходом прибили четырёх рэбторов – это за две-то ночи! Нет, что-то не так в этом лесу. Один наскочил на купол во время дежурства Гролина. Пришлось вставать и восстанавливать защиту. Двоих пристрелил я – хладным железом, стражий сплав я посчитал слишком дорогим ресурсом. А четвёртый… Вас никогда не будил голос укушенного за задницу мамонта, который с детства мечтал работать пароходной сиреной? Нет? Вам повезло. Оказывается, берглинг, отошедший в кустики по-малому, которого пытается укусить в процессе за интимные части тушки иглозубый псевдокролик, вполне может с ним (то есть мамонтом), конкурировать. По крайней мере, если это Драун. Правда, свой вокальный экзерсис он сопроводил могучим ударом кованого башмака. Шип на носке оказался из хладного железа и вошел твари в шею, пробив хребет. Так что об ствол ближайшей берёзки ударился уже полуразложившийся труп.

– Слушай, впечатлительный ты наш… Тебя, случайно, не выгнали из клана, а? Может, ты своим голосочком пару-тройку шахт обрушил?

– Н-н-нет! До-дома на мен-ня всяакая тварь не кидалась, особенно, когда я, это…

– Эх, дитя больших городов! – это я-то, житель почти двухмиллионного Минска этому типу, который искренне считает шестьдесят пять тысяч соплеменников под одной горой просто огромным поселением…

– Замочил зверушку, панцеркляйн голосистый?

– Угу, а потом ещё и запинал, – поддержал меня Гролин, не понявший идиому. Да и откуда бы ему знать про 'замочить' и, тем более, про то, как это связано с сортиром…

– А сколько зверья со страху померло!

– А те, кто не помер, уже верст по пять отмахали!

Что-то Гролин сегодня разговорчив необычайно. Может, к дождю?

– Значит, сегодня будем внимательно смотреть под ноги. Очень внимательно!

– Будем искать тушки умерших зверьков?

– Угу, и кучки обгадившихся гоблинов.

Так, за шутками и прибаутками, стали готовить ранний завтрак. После соло Драуна заснуть не удалось бы в любом случае, до сих пор пальцы дрожат. Вот же голосище, таким только брёвна на доски раскалывать!

За завтраком решил испробовать на берглингах одну старую хохму.

– Хотите секрет, как сделать так, чтобы никогда и нигде не заблудиться?

– Хотим!

– Да.

Хором ответили, угадайте, где чья реплика?

– Ну вот. Когда о ком-то можно сказать, что он заблудился? Если он (или она) не знает, как пройти туда, куда ему нужно и не знает, где находится. Правильно?

– Ну, да, конечно!

– Стало быть, пока тебе всё равно, где именно ты находишься и куда идти – тебя нельзя считать заблудившимся!

Ого, зависли ребята. Не слишком ли мощно я озадачил их головушки бедовые, очухаются ли, хоть к обеду? А нет, вон, проблески жизни во взгляде появились…

– Ну, так… Мы и не знали, что заблудились, когда за теми тварями наглыми бегали. Пока не захотели к дороге выйти…

В глазах – осознание, обида, непонимание. Мол, 'это если бы не решили идти к дороге, то не заблудились бы?!' хе-хе… Ага, вторая волна мысли прокатилась, что что-то тут не так в рассуждениях.

Ну, пусть очухаются, а я пока чайку попью, с лакрицей. Очень удачно вчера этот кустик солодки нашли, корешков накопали, подвялили. Вообще, лес странный. Вроде бы – обычный лес средней полосы, за исключением некоторых растений, на Земле не растущих. Как тот же карсиал, или, радостная находка второго дня пути – ренкилииана, не то высокий куст, не то деревце, плодоносит под присмотром эльфов круглый год, без них – с середины июня (по земному названию месяцев) до заморозков. Плод – кожистый, лилово-розовый, напоминает сразу сливу без косточки и киви. Вкусный, зараза, и питательный. Вот только моя вторая память не припомнит, чтобы эти плоды были червивыми, а вчера из дюжины выбросили три. Из четвёртого Драун, мрачно ворча, повыковыривал 'паразитов зеленомордых, так и норовящих лишить честного берглинга его законного пропитания' и съел.