Шрифт:
Посвящается моей маме.
Только теперь я начинаю её понимать.
История 1. Которая для меня могла стать последней
– Тормози-и-и!!!
Реакция мужа была мгновенной. Это спасло нас, иначе микроавтобус влетел бы прямо в ту дверь, где сидела я. Благодаря секундной задержке, удар пришёлся на двигатель. Развернув Туарег на девяносто градусов, микроавтобус пролетел по проспекту ещё метров сто. В этот момент в меж дверную стойку со стороны водителя на полной скорости влетела иномарка, шедшая слева от нас. Поток машин встал, почти полностью перекрыв пересечение Ленинского и Университетского проспектов. Честно говоря, я не успела даже толком испугаться. Выйдя из машины, мы молча воззрились на развороченный капот. Накануне муж сетовал, что перегорела лампочка в какой-то фаре и не мешало бы её заменить.
– Ну вот, и лампочку менять не нужно, – философски заметила я, глядя на груду искорёженного железа.
Из будки ДПС показался инспектор, пост которого много лет располагался на пересечении этих проспектов, буквально, в ста метрах от места аварии. Уверенный, что именно мы являемся виновниками, он твёрдой походкой направился к нашей машине. Какого же было его удивление, когда подошедшие водители дружно указали на белый микроавтобус, стоявший довольно далеко от места происшествия.
В легковушке, которая ударилась в нашу, сидела пассажирка. Её лицо было залито кровью. Видимо, при резком торможении она ударилась о лобовое стекло, напоминавшее теперь паутину… Около неё уже хлопотал мужчина. Я перешла на противоположную сторону Ленинского проспекта, уселась на горку сложенного на газоне бортового камня и приготовилась ждать. Ожидание могло затянуться на часы.
* * *
Я страстно люблю машины!!! Профессионал-водитель – да что профессионал, любой мужчина обхохочется от столь наглого признания женщины в любви к “железяке”, в лучшем случае, презрительно усмехнётся. Ну и пусть, но это именно так! Я не просто люблю сидеть за рулём, а преданно люблю своё Авто. Она же живая! Люблю совсем не так, как это сейчас принято у молодых дам: за цвет, за модель, за статус – всё это перья в хвосте павлина. Особенно смешны дамские машинки с кучей мягких игрушек на пыльной торпеде. Даже у молодых ловеласов вызывает пренебрежительно-снисходительную улыбку, когда из открытого окна такого Авто появляется ухоженная девичья рука, вяло сбрасывающая пепел с длиной тонкой сигаретки.
Я же люблю автомобиль душой. Я чувствую его, слышу биение его сердца-мотора, скрип суставов-колёс, хрипы его лёгких. Однажды, сидя в такси, когда у меня ещё не было своей машины, я уловила снаружи едва различимый стук. На моё замечание водитель только отмахнулся.
– Опять что-то к днищу прицепилось.
– Нет, – настаивала я, – это где-то у переднего колеса.
– Ладно, дамочка. Из уважения к вам, – водитель нехотя притормозил у бордюра. Выйдя из машины, он медленно обошёл её, постукивая ногой по колёсам. Неожиданно движения его стали быстрыми и резкими. Открыв багажник, достал какие-то приспособы и направился к правому переднему колесу. Поколдовав минут пятнадцать, отчего вся машина сотрясалась и подпрыгивала, закинул инструмент обратно в багажник, сел за руль и коротко бросил: – все гайки ослабли. Считай, на одной ехали.
«Хоть бы спасибо сказал».
Кстати, мой любимый анекдот про кавказских таксистов: «Едет пассажир в такси. На большом перекрёстке перед красным светофором машина, вместо того чтобы затормозить, вдруг набирает скорость и летит на красный свет. Пассажир в ужасе кричит:
– Что ты делаешь? Там же красный горит!
– Не волнуйся, дорогой, – гордо отвечает водитель, – джигит за рулём!
Едут дальше. Впереди опять перекрёсток. На этот раз горит зелёный. Таксист начинает резко тормозить и останавливается. Пассажир в недоумении спрашивает:
– Друг, а почему ты сейчас остановился, ведь горит зелёный?
– Э-э-э, – отвечает тот, – сейчас с той стороны другой джигит поедет».
С грустью должна отметить, что теперь нет хороших умных анекдотов. Есть только шутки, и чаще всего, примитивные и плоские. Но речь не об этом. Каждый раз садясь в Авто ощущаю радость от встречи с моей любимой спутницей, без которой уже невозможно обойтись. За рулём мы становимся с ней одним целым. Впервые я поняла, что значит – полное слияние, когда увидела, как управлял машиной мой инструктор по вождению. Было ощущение, что живой человек был продолжением железного механизма. Малейший поворот руля, лёгкий наклон корпуса будто водитель помогал автомобилю сделать вираж, и он моментально поворачивался вокруг своей оси. Это ощущение слияния мною было познано не сразу и, конечно, не столь виртуозно, как у моего бывшего инструктора.
История 2. О семье – как ячейке социалистического общества
А пока, в нашей семье неожиданно появился милый синий «ушастый» Запорожец. Прожил он у нас недолго. Помню лишь грустную синюшную физиономию с круглыми выпученными глазами-фарами. Кроме жалости это создание украинского автопрома у меня ничего не вызывало. Я даже не помню, чтобы хоть раз сидела в этом техническом чуде. Но моего мнения тогда никто не спрашивал.
Муж на генетическом уровне с детства был болен машинами. Его отец большую часть своей сознательной жизни проработал шофёром. Отрочество моего свёкра пришлась на коллективизацию, в результате которой шестнадцатилетним мальчишкой он бежал в Москву. Его дядька в то время служил писарем в сельсовете и предупредил всю родню о возможности выселения. В Москве родственники пристроили подростка конюхом в городские конюшни. Видать, парнишкой он был сообразительным, поэтому, овладев мастерством городского возницы, был определён ближе к Кремлю.
Позже, в результате активной автоматизации Страны Советов и общего мирового технического прогресса, ему доверили «железного коня». Необходимо отметить одну особенность моего свёкра: в отличии от устоявшегося мнения, что все шофёры пьяницы, он никогда не пил. Вероятно, это была выучка и дисциплина маленького человека, невольно знавшего некоторые секреты той власти. После войны свёкр много лет проработал водителем при Управлении некоего министерства. Выйдя на пенсию, пересел опять на грузовую машину, подобную той, на которой прошёл всю войну. Таким образом, мой муж, можно сказать, вырос в кабине автомобиля, и отец, иногда, даже давал сыну «порулить».
– Понимаешь, мне во сне снится, что я сижу за рулём своей машины, – почти с придыханием говорил муж в редкие минуты душевного откровения. Но тогда я его просто не понимала. Не понимала и позже, когда в своём профкоме в результате суровой борьбы, он вырвал право на покупку новой модели Запорожца более высоко класса, прозванного в народе «мыльницей». Новенький жёлтый Запорожец был действительно похож на дорожную мыльницу, которую муж, обычно, брал с собой в командировки.
Приключения с ней начались, практически, сразу же после её покупки. Отпуск всей семьёй мы решили провести в Крыму на базе отдыха Министерства среднего машиностроения, где в то время работал муж. Он обожал все свои машины, какой бы модели они ни были. ТО, диагностика, подтягивание гаек, проверка рулевой тяги – это святое. Львиная доля свободного времени, когда муж бывал дома, а не в командировке, отводилась именно этим процедурам. Накануне отъезда в отпуск он потратил целый день на техническую подготовку машины. Оставив её у ворот своего предприятия и прихватив торт и закуски, он побежал в свой отдел “проставляться” перед отпуском. Я думала, что этот обычай существует только у нас, оказывается, нечто подобное существует почти во всех странах. Это наводит на мысль о том, что мир един. Но это так – философские размышления. Вернёмся к действительности.
Напротив, через дорогу находилась местная автобаза, куда без конца заезжали грузовики. Когда спустя час муж вышел на улицу, то увидел, что наша обожаемая жёлтая «мыльница» стоит на боку и подпирает её огромный грузовик. В настежь раскрытой кабине на сиденье валялась пустая бутылка из-под водки, стаканы и остатки какой-то закуски – классический натюрморт в стиле «андеграунд». Супруг, в недоумении, заметался по абсолютно пустой улице. Наконец, сообразив вызвать ГАИ, он, в ожидании инспектора, обречённо уселся на бордюр. Стало понятно, что друзья, с которыми мы должны были вместе ехать в отпуск, уедут без нас.