Чтение онлайн

Напротив особняка была сделана «альпийская горка», спиралью поднимавшаяся вровень со вторым этажом. Капитан, пригнувшись, залез на горку и заглянул в окна.

В коридоре, слабо освещенном дежурным светом, мелькнула тень охранника. Не обнаружив ничего подозрительного, он стал спускаться по лестнице. У Рюмина было несколько минут — до того, как охранник начнет следующий обход.

Капитан еще раз перемахнул через забор и очутился перед дверью запасного выхода. Рюмин нигде не увидел камер наружного наблюдения и расценил это как добрый знак. Он включил потайной фонарик и тонким незаметным лучом осветил замочную скважину.

В связке, отобранной у Рудакова, оказался нужный ключ. Еще одна удача! Капитан боялся загадывать, но почему-то думал, что ему обязательно должно повезти. Правда, дверь могла быть под сигнализацией — тогда придется спешно ретироваться и забыть про свою рискованную затею.

Для Рюмина это означало бы полный крах, но он решил в третий раз испытать судьбу. Капитан вставил ключ в замок и трижды повернул. «Удача со мной! — мысленно сказал Рюмин. — Если я на правильном пути, значит, все получится!».

Он осторожно потянул ручку на себя. Дверь мягко отошла от притолоки; через образовавшийся проем на улицу вылился неяркий свет.

Теперь капитан понимал, почему запасной выход не был оборудован сигнализацией. Прямо перед собой, в каких-нибудь пяти метрах, он увидел широкую спину охранника, сидевшего за конторкой. Рюмин прошмыгнул в здание, тихонько притворив за собой дверь, и спрятался под лестницей.

Над его головой загремели тяжелые шаги, и зычный голос произнес:

— Ну что, Миша так и не объявился? Охранник, сидевший за конторкой, повернулся к напарнику.

— Пока нет. Шеф с ног сбился, но не может его найти.

— А мобильный?

— Не отвечает.

Послышался грубый смех.

— Наш Казанова расстреливает последние пистоны. Точно тебе говорю. А сотовый выключил, чтобы жена не доставала.

— Может, и так, — рассудительно сказал охранник за конторкой. — Но шеф волнуется — боится, как бы его не украли.

Напарник отмахнулся.

— Перестань! Кому нужен продавец дырок?

— Короче, это не наши проблемы, — подытожил старший. — Кофе хочешь? У меня полный термос.

— Давай…

Лестница задрожала; Рюмин выглянул в щель между ступеньками и увидел, что оба секьюрити расположились за конторкой. Момент был подходящий: капитан выскользнул из укрытия и в два неслышных прыжка преодолел пролет. Еще два прыжка — и он уже стоял на площадке второго этажа, слушая, как охранники внизу, причмокивая, попивают горячий кофе.

Рюмин прошел коридор до конца, остановился перед дверью кабинета и вытащил из кармана ключи.

Рюмин и сам толком не знал, что ищет. Он провел в кабинете Рудакова больше часа; просмотрел все ящики стола, но не нашел ничего, кроме стандартной документации.

В шкафу обнаружились стопки альбомов с фотографиями девушек — «кажется, эти штуки называются портфолио», — подумал Рюмин. Но сами по себе альбомы ничего не давали.

Капитан пролистал телефонные книжки, облазил бар и аккуратно простукал стены в поисках потайного сейфа, — все зря.

Надо было уходить — на Москву с востока медленно надвигался рассвет. Рюмин был близок к отчаянию. Настенные часы громко отсчитывали последние секунды его относительно спокойной жизни. Дальше будет утро, разговор с Надточием, пинок коленом под зад и недолгий полет из стен МУРа куда-нибудь на стройку. Сторожем.

Он в очередной раз поступил смело, но… Очень глупо.

Рюмин бесцельно обшаривал кабинет тонким лучом фонарика. Фальшивая патина на канделябрах напоминала плесень; стеклянная столешница плевалась в потолок полчищами зеркальных зайчиков. «Голубые танцовщицы» на рисунке Дега — и те над ним смеялись!

«Да, девчонки, — посетовал капитан. — Любите вы мерзавцев, что с этим поделать!».

Этот рисунок он уже проверял — за ним была голая стена. В тщетной надежде Рюмин еще раз отодвинул репродукцию, и вдруг…

Пальцы нащупали полиэтиленовый пакет, приклеенный скотчем к картонной изнанке. Капитан оторвал пакет — в нем оказался компакт-диск.

Рюмин беззвучно выругался. Он ощущал себя человеком, сорвавшим баснословный джек-пот. На письменном столе Рудакова стоял компьютер, но проверять содержимое диска не было ни времени, ни особой необходимости — капитан и так догадывался, что там может быть.

Он сунул диск в карман и тем же путем, что и пришел, покинул особняк. Выйти было легче, чем войти: один охранник спал, составив четыре стула в ряд, второй клевал носом за конторкой.

Рюмин, почти не таясь, пробежал через сад, перелез через ограду и сел за руль верной «восьмерки».

«Ну вот и все, — подумал он. — А теперь посмотрим, за кем будет последний раунд».

В семь утра пошел мелкий дождик. Он накрапывал лениво, еле-еле, словно не хотел расходовать силы на редких прохожих. Капли смывали пыль с желтых листьев, асфальт почернел и заблестел, как антрацит. Нахохлившиеся воробьи спрятались под карнизами и угрюмо посматривали в низкое небо, затянутое серой дымкой, которая становилась плотнее с каждой минутой.

Дверь 48-й квартиры в доме № 4 по Васильевской улице со скрипом отворилась, и на лестничную клетку, прихрамывая на заднюю левую лапу, выбежала маленькая пестрая собачка. Ее коротенький хвостик смешно дергался из стороны в сторону, лоснящаяся шерсть на округлых боках жирно переливалась, кривые ножки выписывали нетерпеливые кренделя. Собачка тут же огласила весь подъезд требовательным одышливым лаем.

— Замолчи, Джуля! Замолчи сейчас же! — послышался громкий шепот хозяйки — женщины лет шестидесяти, торопливо накладывавшей на раздутые, словно перезрелые бананы, губы толстый слой ярко-алой помады.