Роман с демоном
Шрифт:
Рюмин нагнулся, почесал одноглазого разбойника за ухом и… обомлел. Рядом с миской стояла грациозная миленькая кошечка и неторопливо лакала молоко.
— Сезар! — удивленно воскликнул капитан. — Что я вижу? Ты решил положить конец холостяцкой жизни?
Кот повернулся к Рюмину спиной. Капитан расценил это как упрек.
— Прости, — сказал он. — Ты совершенно прав. С моей стороны это невежливо — по отношению к даме. Чем я могу загладить свою вину?
Кот сел у его ног. Хвост торчал под причудливым углом.
— Приходите вечером, угощу вас рыбой, — предложил Рюмин. — Отварные спинки минтая. Замечательный деликатес!
Сезар милостиво склонил голову набок. Его подруга на секунду оторвалась от молока, облизнула усы и мордочку, потом снова принялась за еду.
— Вот и отлично! — поспешил сказать капитан. — Будем считать — инцидент исчерпан. — Он нагнулся к коту и шепотом добавил. — Ляпнул, не подумав. Не сердись!
Сезар, похоже, на него не сердился. Может, соскучился по Рюмину, а может, сыграло свою роль заманчивое обещание.
Капитан вернулся в башенку, спустился по лестнице в квартиру.
— Черт побери… — сказал он задумчиво. — Даже Сезар…
Рюмин открыл шкаф, достал одиноко висевший костюм. На работу он его не надевал, в боксерский зал — тем более, но сейчас…
— А вдруг…
Капитан разложил гладильную доску, включил утюг. Через полчаса костюм был выглажен, поверх него висела белая рубашка, на плече — единственный приличный галстук. Собственно, слово «приличный» можно было опустить; просто — единственный.
Рюмин начистил ботинки до зеркального блеска, принял душ, начисто соскоблил отросшую за эти дни щетину. Он был молодцеват, подтянут, свеж и благоухал любимым «Бёрберри».
В половине одиннадцатого капитан вышел из дома и сел в машину. Он направлялся на бульвар генерала Карбышева.
59
По дороге Рюмин купил цветы — одиннадцать алых роз. Он трижды справился у цветочницы, как долго они простоят, выбрал самую нарядную, на его взгляд, упаковку и попросил перевязать красивой ленточкой.
Ровно в одиннадцать он подошел к подъезду, где жила Вяземская, и набрал на домофоне номер ее квартиры.
— Да, — послышался безучастный голос.
— Анна Сергеевна! Это я. — Капитан испугался, что она его не узнает, и добавил. — Сергей Рюмин.
— А… Рюмин. Проходите.
Щелкнул замок. Капитан вошел в подъезд, нажал кнопку вызова лифта. Он вдруг ужасно занервничал, потому что никак не мог вспомнить, как дарят цветы — в целлофане или без?
Ворот рубашки внезапно показался слишком тесным. Рюмин чувствовал, как по спине побежали струйки пота.
Он глубоко вздохнул, собрался. Отрепетировал улыбку, представил, как протянет ей букет…
Дверь квартиры была не заперта. Анна, поджав под себя ноги, сидела в глубоком кресле перед выключенным телевизором.
— Анна Сергеевна! Это вам…
Вяземская скользнула по нему невидящим взглядом.
— Спасибо… Положите там, на столик…
Рюмин огляделся, положил цветы на зеркальную тумбочку. Затем нагнулся — галстук впился в горло, — развязал шнурки и снял ботинки. Капитан неловко потоптался на месте, дожидаясь приглашения, но оно не последовало.
— Вы позволите, я пройду?
— Да, конечно.
Рюмин вошел в комнату, взял стул, сел рядом.
— Как вы себя чувствуете? — спросил он.
— Спасибо, капитан…
— Лучше просто — Сергей, — осторожно поправил Рюмин.
— Да, — рассеянно отозвалась Вяземская. — Я вам очень благодарна. За все.
— Ну что вы? Не стоит. Это — ерунда…
Анна застыла. Потом повернулась и холодно посмотрела на капитана.
— Вы считаете, это — ерунда?
— Нет, конечно, — сбивчиво ответил Рюмин, чувствуя, что робеет. — Не то чтобы ерунда, но… Это ведь уже прошло… Правда? Зачем вспоминать?
Она усмехнулась и снова уткнулась взглядом в телевизор.
— Анна Сергеевна… Вот вы тут сидите одна, и зря… Я подумал, может нам… Если вы, конечно, не возражаете… Может, нам сходить куда-нибудь? Вместе? Например, сегодня?
— Куда?
Капитан развел руками.
— Куда захотите… В ресторан, в кино, клуб.
— Я никуда не хочу.
— Ну нельзя же так! — упрекнул Рюмин. — Вам надо двигаться.
Тут его осенило.
— Анна Сергеевна! — воскликнул он. — В воскресенье — первенство общества. Я буду боксировать. Не хотите придти поболеть?
Вяземская посмотрела на него долгим, испытующим взглядом.
— Вы станете чемпионом?
Рюмин пожал плечами.
— Вряд ли. Шансов мало.
— Тогда зачем?
— Что зачем? — не понял он.
— Зачем выступать, если мало шансов?
— Ну как? — капитан был обескуражен. — Их мало, но они есть. Значит, надо пытаться.
Анна спустила ноги с кресла — они оказались одеты в белые шерстяные носки, — придвинулась к Рюмину.
— Давайте начистоту! — сказала она.
— Давайте.
— Знаете, вы — очень интересный…
— Правда? — обрадовался капитан.
Вяземская кивнула.
— Как клинический случай. Вы — взрослый… В общем, немолодой уже человек, а ведете себя… как-то странно.
— Что ж во мне странного? — удивился Рюмин.
— Да все! — ответила Анна. — Все как-то странно и… нелепо, что ли…
— Анна Сергеевна! — воскликнул Рюмин. — Давайте уедем отсюда! Меня все равно скоро вышибут из милиции. Махнем в кругосветное путешествие! На корабле!
— У вас есть деньги? — вздохнула Вяземская.