Чтение онлайн

Маша

Где-то минут через сорок возвращаюсь в офис. Почти в дверях нашей рабочей комнаты меня нагоняет Мягкова и почему-то приглушенно хрипит:

– Маш, пойдем - ка.

Оглядываюсь на нее:

– Что?

Она тянет меня к залу заседаний и, когда открываю дверь, замираю перед открывшейся картиной - в председательском кресле восседает спящий Побужецкий, да еще положив ноги прямо на стол.

– Это что такое?

Валентина с многозначительным видом кивает внутрь кабинета:

– А это у нас называется - послеобеденный сон.

– Да чихать я хотела, как это называется, почему в зале заседаний то?

– А он говорит, что здесь удобней.

– Что-о-о?

Мягкова фыркает:

– А я тут причем?!

Глядя на спящего Кирилла, продолжаю тихонько возмущаться:

– Это что за нововведение такое спать на работе, а?

– Маш, ты еще не все знаешь.

Вопросительно оглядываюсь на нее. Еще сюрпризы?

– Побужецкий уже состряпал презентацию для испанцев.

– Как состряпал? У него же нет цифр! А как же Роман? Это же его епархия?!

– Ну, так. Сереброва же нет. То ли болеет, то ли уволился.

Уволился? Черт, а вдруг и правда такое заявление у Федотова лежит? А я тут суечусь, как мартышка, со своими поисками. Как бы уточнить?

– Подожди, а почему нас с Сергеем никто не поставил в известность? Мы же тоже в команде по презентации.

Валя заглядывает внутрь кабинета, а потом снова смотрит на меня:

– А зачем? Он же сам себе голова.

И утвердительно кивает в подтверждение.

***

Попридержав возмущение, иду к Федотову. Постучав, захожу в кабинет и сразу к столу:

– Гхм.

Шеф стоит у окна, отвернувшись и, заложив руки за спину. На мое покашливание оборачивается и удивленно приподнимает брови:

– Мария?

Я на него не смотрю, тут же присаживаюсь на боковой столик у стены, на свободное место рядом с монитором, задираю ногу, и начинает стаскивать с нее туфлю. Сняв, со стуком, ставлю ее на директорский стол, а потом, точно также, снимаю с другой ноги и с грохотом водружаю рядом вторую. М-м-м, какие они у меня красавицы – итальянские, со Светкой покупали.

Петрович смотрит на туфли с совершенно непонимающим видом:

– Маш, потрудись мне объяснить.

– Это вы у меня спрашиваете?

– А зачем ты сняла туфли?

– А вы не в курсе? Это же новое распоряжение Побужецкого! Мы теперь все будем ходить босиком, чтобы не дай бог не спугнуть креативную музу гения.

Федотов смотрит то на туфли, то снова на меня:

– Ты чего серьезно?

– Серьезней некуда!

Шеф ошарашено плюхается назад в свое кресло:

– Да я как-то… не… Не-е..

Убираю туфли со стола и начинаю обуваться:

– Сотрудницы уже стонут и плачут от его прихотей. Некоторые уже увольняться собираются.

Говорят, у вас уже и заявление есть, которое Серебров написал.

Федотов испуганно машет обеими руками:

– Подожди, подожди… Какое еще заявление? Мне сейчас только этого не хватало!

Вот и отлично, значит только слухи. Надев туфли, поднимаюсь со столика, медленно перемещаясь к окну, поближе к начальнику:

– Николай Петрович…

– Подожди, подожди, прошу... Давай, поговорим спокойно.

Прижав руки к груди, поднимаю глаза к потолку: господи, да я бы рада спокойно, только не тогда, когда из-за какого-то обмылка все, что создавал здесь Роман, ломается и рушится.

Петрович ведет меня за локоть к своему креслу и усаживает в него:

– Ну, хорошо, Побужецкий ведет себя не совсем адекватно.

– Я бы сказала совсем неадекватно!

Федотов присаживается сбоку от меня, на тот же самый столик, где я минуту назад сидела:

– Да послушай ты меня. По-моему, Кирилла можно понять. Он пришел на новое место, ему надо себя поставить!

– Поставить себя, положить на других, да? Я правильно понимаю?

– Подожди. Все равно он личность, ты согласись, незаурядная.

– Незаурядная?! Нам что теперь тапочки ему приносить в зубах?

Петрович вскакивает с бокового столика и пересаживается прямо на директорский:

– Не, ну, почему тапочки… Просто, давай посмотрим на это с другой стороны. Маш, ну, послушай меня, ну я прошу тебя. Наведи с ним мосты, все-таки мы одна команда, общее дело делаем, а? Сейчас самое важное - презентация! И…. Не время сейчас для склок!

Федотов топчется возле окна и продолжает оттуда увещевать:

– Знаешь, как я обрадовался, когда узнал, что Побужецкий будет у нас в бизнесе работать!? Ну, как я обрадовался - какой тандем получится у него с Романом!

Начальник приседает на корточки возле кресла, где я устроилась и, взяв мою руку в свои, пытается заглянуть в глаза. Преданным просящим взглядом…. Поднимаю глаза к потолку, а потом сдаюсь, безнадежно отмахиваясь:

– Ну, хорошо. Скажите мне вы, как я могу подружиться с человеком, которому никто не нужен? Я, что, приду к нему в кабинет и скажу «Пойдем дружить», да? «Айда, ко мне в песочницу», да?

Петрович, почувствовав мою слабину, усиливает напор:

– Нет, нет, нет, нет… Подожди, ну, я не знаю…

Он встает с корточек и начинает суетливо вертеть головой в поисках решения:

– Можно пригласить его на ужин.

Я? Этого козла?

– Куда-а-а-а?

От возмущения даже вскакиваю с кресла. Федотов, вдохновленный своей идеей, торопится закончить свою мысль:

– В ресторан…, там, в легкой непринужденной обстановке, намного проще найти точки соприкосновения.

Несмотря на невинный взгляд начальника, хочу сразу закрыть ресторанный вопрос и, раздраженно кивнув, дергаюсь к выходу: