Чтение онлайн

Позднее зимнее солнце только-только начинает подкрашивать горизонт, фонари, освещающие сад, еще горят, отбрасывая на снег причудливые узоры от витиеватых колпаков. Будним утром, как правило, у меня на эту чашку кофе и созерцание красоты, которую мы с мужем создавали несколько лет подряд, есть не более десяти минут, но этого времени вполне хватает, чтобы получить, как Грицаю, свой заряд бодрости на весь день.

Катька, Катенок, доченька… Как же я скучаю. Сначала она уехала учиться в Москву, на третьем курсе познакомилась с Виктором, сыном русских эмигрантов, давно уже отбывших за океан, влюбилась и, бросив институт, уехала за ним в Америку. Мы с отцом сначала ругались и ужасно расстраивались. Потом мой мудрый муж, походив насупленным с неделю, выдал рациональное соображение: дочь наша не особенно приспособлена для карьеры или академических занятий, пусть лучше у нее сложится сейчас семейная жизнь, чем мы будем продолжать требовать от нее хорошо учиться и планировать карьеру, чего ей не хочется и вряд ли сможется. Ну, уж толку будет больше, это точно.

Добрая, хозяйственная, чуть вялая девочка, исполнительная и совершенно не амбициозная, она и в детстве сторонилась любых соревнований, состязательного духа и необходимости бороться и добиваться – будь то волейбол в школе, олимпиада по биологии или полугодовой зачет в кружке танцев. Как будто природа сразу изготовила ее под «домашний функционал», должным образом оснастив лишь для того, чтобы из нее получилась высококачественная классическая жена и мать.

Второе, правда, пока у них с Виктором не очень получалось, не давал Бог детей – ну, или они сами не слишком их хотели. А вот как женой Витя был ею очень доволен и всегда нахваливал Катины домоводческие таланты, предмет неизменного восхищения его американских друзей. У кого еще в гостях можно попробовать вкуснющий украинский борщ с чесночными пампушками, как не у Вита с Кэт? Как, оказывается, эта черная крупа, гречка, годится не только для того, чтобы набивать ею ортопедические подушки в стиле эко, но и для еды?! Более того, она может быть настоящим парадным яством – с грибами, морковкой и луком, настолько вкусным, что оторваться невозможно, и бог с ним, с похудением, ум же отъесть можно! Недооцененной осталась только классическая окрошка на квасе: часть гостей требовала «вот этот салатик отдельно, а вот эту кисленькую водичку – отдельно».

А всякие заливные с хреном (хрен в Штаты везется как особая драгоценность, в чемодане, после каждого приезда в Россию, не дай бог найдут и конфискуют!), соленые огурцы с помидорами, плов по-узбекски, крошечные эклерчики на один укус, вязанные крючком скатерти и салфетки, так причудливо смотрящиеся в интерьере стиля лофт, куда Виктор привез молодую русскую жену, вышитые маки на диванных подушках и венец домоводства – свитер со сложным узором, который Катя связала для мужа в первые же месяцы пребывания в Америке!

Сокровище, настоящее русское сокровище (практически выигрыш в лотерею!) – вывод друзей и Витиных русско-американских родителей был быстрым и однозначным. Вербовка американцев в поклонники России через Катину любовь к домашнему уюту и книгу Елены Молоховец была такой успешной, что в течение первого же года американские друзья Вити вывезли к себе в Америку четырех русских Катиных подружек. Не все, правда, оправдали возложенные на них домоводческие ожидания, но в общем и целом мнение о прекрасных русских женах вполне подтвердили, теми или иными своими талантами.

Кате даже предлагали открыть частные курсы по домоводству, учить молодых американских жен всяким секретам рачительного ведения домашнего хозяйства, а также приемам русской домашней кулинарии, или уж хотя бы написать книгу-пособие по этому довольно непростому искусству. Все шансы стать этакой Мартой Стюарт, новой американской телезвездой в области домоводства, у Катюши нашей были. Одно «но» – слава ее интересовала столь же мало, сколь и карьера. Любая попытка вытащить девушку из ее уютного домашнего уголка на сцену, сделать центром внимания (пусть даже самой небольшой аудитории) была заранее обречена на провал: не то чтобы она была застенчивой, нет. Просто такая вот уродилась, с амбициями на нуле.

Через полгода после их переезда мы навестили молодых в Нью-Йорке и остались вполне довольны увиденным, спокойны за дочь. Неплохая квартира не в самом последнем районе, пусть и арендная, но на Западе в плане недвижимости другие правила – многие всю жизнь проживают в съемном жилье, и это совершенно не считается чем-то особенным или порицаемым в обществе. У Вити стабильная, хорошо оплачиваемая работа в сфере АйТи, Катя не работает, ведет дом. Правда, несколько тревожно нам было, что интегрировать в страну, в общественную жизнь вокруг себя дочь не хочет: не учит язык, неохотно ездит по стране, да и вообще – из дома выходит только по магазинам и на какие-то нечастые культурные мероприятия вместе с мужем, дома подключены только русские ТВ-каналы.

С другой стороны, рассуждали мы с Сергеем на обратном пути во время долгого перелета Нью-Йорк – Москва, не стоит мерить чужую жизнь своими мерками: главное, что ее и Виктора все устраивает, ребята производят впечатление влюбленных друг в друга, мирно и ладно живущих супругов. Хоть и дочь она нам, но все, выпорхнула из гнезда, и не нам уже судить, как ей жить правильно, а как нет. Хотя тревога в душе все-таки некоторая поселилась. Мне кажется, прошли те времена, когда главным было для женщины удачно выйти замуж, а дальше она будет за ним как за каменной стеной, вместе с чадами и домочадцами. Теперь свою собственную жизнь надо иметь обязательно, хотя бы на «всякий случай», как страховку, если вдруг что-то случится с мужем – умрет, заболеет, уйдет, ведь все мы под богом ходим. Но убедить в этом Катю, сколько мы с ней этот вопрос ни обсуждали, мне так и не удалось. Чисто птичка божия – светла, весела и беззаботна.

Виктор работал в большом международном концерне, имевшем офисы по всему миру, много летал по Европе и Азии, довольно часто приезжал в Москву. Катя старалась сопровождать его в этих поездках: повидаться с московскими подружками, пополнить запас специй, накупить подарков с русским колоритом друзьям и американской мужниной родне. Да и вообще, развеяться, поговорить по-русски, побродить по становящейся все более космополитичной Москве.

Мы с Сергеем старались выбраться и присоединиться к ним каждый раз, когда Катя с мужем приезжали в столицу. Сергей в основном решал рабочие вопросы – у нашего рекламного агентства в Новосибирске было много клиентов – филиалов московских крупных компаний, так что Сергею всегда находились дела в таких поездках. Я же, руководя бизнесом в Сибири, в Москве уходила чуть в тень – не хотелось тратить время на дела, когда есть возможность потратить его на любимую дочь. Да и Сергей вполне без меня справлялся. Мы с Катей устраивали себе активную культурную жизнь, с театрами, концертами и выставками, ходили в спа-салоны, развлекали себя шопингом. Ну, по крайней мере в те дни, когда мне удавалось вырвать ее из лап московских подружек.

– Ирусь, ну, поехали уже, время поджимает, – нарушил мое мечтательное оцепенение Сергей. – Вон снегу нападало сколько, точно сейчас по пробкам настоимся.

И правда, пора. С утра у меня назначено несколько встреч, опаздывать нельзя, и заменить себя некем. Муж – крепкая правая рука, но пока не скажу, что именно делать и как, сам пороха не выдумает.

Как-то так изначально повелось, что локомотивом в нашей семье была я. Локомотивом, зажигалкой, генератором идей. Сережа был куда осторожнее, основательнее, стены лбом по собственной инициативе не прошибал, но всегда был для меня отличным партнером во всех отношениях – в бизнесе, в семье, да где угодно. Мой фундамент, моя опора и надежная стена.

Моя мудрая и остроумная мама, когда еще была жива, всегда предостерегала меня: «Ириш, ты была бы поосторожнее со своей энергией сорвавшегося с якоря торпедоносца и своими лидерскими качествами. Ведь затопчешь мужика, нельзя так с ними. Отобьешь у него все желание свое мужское начало демонстрировать, а потом сама же и наплачешься. Нечего с мужиком мериться тем органом, которого природа тебе все равно не дала». И я старалась не особенно усердствовать. Тем более мама знала, что советовала: сама так при отце всю жизнь прожила (шеей, не головой). Правда, шея головой и вертит, но это за скобками остается.