Чтение онлайн

– Самая красивая! – ответил Кружок, обернулся, и он, и его отец увидели, как чудесная, грациозная жирафиха, высоко поднимая ножки и держа в зубах цветок, бежит по пустыне.

– Она прелестна, – сказал отец. – А как ты понял, что она именно та, с которой ты захочешь быть вместе, всегда?

– Знаешь, пап, я просто взглянул на нее и понял: она! Та самая!

Пофыркивая своим черненьким блестящим носиком, он рылся в опавших листьях цвета ржавого железа, в поисках грибов. «Нашел!» – крикнул он и, радостно сорвав «Лисичку» погрузил ее на свою игольчатую спину. Он был очень милым и хорошеньким…по крайней мере таково было первое впечатление о Ежике, но стоило только с ним поговорить, как становилось понятно какой он злой, хотя, нет, скорее не злой, а жадный: от коготков до кончиков иголок. Вот найдет он яблочко, которое потерял проходящий мимо путник, посадит его на иголки, и все: никому не даст ни кусочка! Ни голодному галчонку, ни разъяренному медведю – никому! Возьмет себе яблоко в лапки, да свернется в клубок, и никто не может у него ничего взять.

Когда однажды к его дому пришла мышка, которая хотела спрятаться от заставшего ее в лесу града, еж ответил ей в окошко, что не будет ее кормить, да и места в доме маловато. Сказал, даже не открыв дверь. А волк как-то раз попросил у него иголочку, чтобы легче было рыбку ловить, так Ежик профыркал ему, что он и так уже почти лысый, за что получил от волка пенок. В общем, жил себе Ежик со своими иголками и яблоками в просторном домике и был даже вроде бы счастлив, но чего-то ему все равно не хватало.

Однажды утром Ежик решил прогуляться и найти себе чего-нибудь вкусненького. Блуждал он, блуждал себе по лесу, но ничего не нашел, а приближалось время обеда, и еж был очень голодным. Вдруг смотрит: галка своих детишек ягодками кормит. Обрадовался Ежик, хотел подойти, но вдруг вспомнил, как обидел голодного галчонка и, опустив нос, прошел мимо. На галчата увидели Ежика, окружили его со всех сторон и позвали к себе на трапезу. Еж был очень удивлен, ведь он не дал им ни кусочка, а они накормили его, да еще и с собой дали. Он поблагодарил хозяев и пошел дальше, как вдруг налетели тучи, начался ливень, стали сверкать молнии, догоняя свернувшегося в клубок ежа. А он докатился до какого-то маленького домика и судорожно постучался в дверь. Ему открыла мышь, которую буквально несколько дней назад он не согрел в град. Ему стало стыдно и он уже развернулся, чтобы уйти, но мышка взяла его за лапку и затянула к себе в дом. У нее было так тесно, что, ходя из одного конца комнатки в другой, она царапалась об иголки, но ни разу не показала, что ей больно. Когда погода остудила свою ярость дождем, и на улицу выглянуло солнышко, ежик поблагодарил мышку и пошел дальше. Подполз Ежик к речке, и видит, волк сидит и хвостом рыбок ловит. Еж, фыркая, подошел к нему и хотел начать разговор, но волк отвернулся от него, не дав промолвить ни слова. А Ежик улыбнулся, снял с себя несколько иголочек и сказал: «Держи, это тебе. Если нужны будут еще – приходи, у меня их много», – договорил, и укатился по узенькой дорожке, оставив изумленного волка молча сидеть у реки.

Прошло всего несколько дней, а Ежик стал работать спасателем в лесу. Теперь он помогал животным и птицам искать еду, пускал к себе бездомных жителей леса, пока те не найдут себе приют. Что тут скажешь! Он смог сделать невозможное: измениться от коготков до кончиков иголок. Он научился отдавать все, что у него было, но взамен он получал больше: улыбки и любовь.

Как-то раз умный Енот решил устроить пир. Он сказал сороке, что на Большой поляне в лесу будет ждать всех, кто захочет повеселиться. Но Енот был очень хитрый, поэтому он придумал вот что: каждый зверь, решивший прийти на пир, должен принести с собой что-то съедобное, а крошки со стола пойдут несчастным птенчикам, которые остались без мамы. И сорока так и растрезвонила новость о грядущем празднике по всему лесу и ближайшим поселениям. Вы думаете, Енот переживал за судьбу маленьких «комочков из перьев»? Нет! Он просто знал, что звери и птицы наверняка хотят устроить грандиозный пикник, но не решаются об этом сказать, а то мало ли что о них подумают! А тут есть повод: они якобы ради сироток будут вынуждены принести с собой много всяких разных вкусностей и вместе с дикой собакой набить свои животы до размеров футбольного мяча. Вот такой план разработал Енот!

Вскоре приближалось время большого пира. Енот прибежал на Большую поляну, где должно происходить действо, и начал ждать, пока ужин сам к нему придет, приползет или прилетит. И вот первые гости: ёжик с грибами и яблоками, медведь с медом и ягодами, олень с осокой и мхом, заяц с морковкой и капустой, ворона с червячками и многие другие. Казалось, весь лес собрался «помочь» птенцам, хотя больше, как известно, всем хотелось повеселиться.

Пир в самом разгаре: слышны чавканья жующих животных и смех белок, щелкающих где-то в стороне свои орешки. Стоит невероятный шум, заполняющий лесной воздух. Вдруг к пирующим осторожно, как бы боясь прервать праздник, подходит белый и как пушинка мягкий котенок. «Простите, – еле слышно произнес он, и все в одно мгновение замолкли, и замерли, как на фотографии. «Простите, – повторил Котенок, – где я могу найти Енота?»

«Я здесь!» – крикнул Енот, выползая из раскиданных листьев капусты. А все вновь стали забрасывать себе в рот еду и при этом довольно причмокивать.

«Вот», – сказал Котенок.

«Что это?» – спросил енот, небрежно посмотрев на нечто, протягиваемое котенком.

«Это хлеб тем самым одиноким птенчикам. Вы только обязательно отдайте, и передайте им, что у меня еще много хлеба, пусть они приходят жить ко мне, я буду им рад. А еще передайте, что я готов стать их мамой», – сказал Котенок, живущий в дальней деревне, и ушел, оставив шумную компанию и Енота с куском хлеба в лапах.

«Ну и отлично!» – обрадовался Енот и понюхал буханку. Как она ароматно пахла! Будто ее только что достали из печки. Енот, уже пуская слюну, подносит хлеб ко рту и хочет откусить от него горбушку, но неожиданно для себя вспоминает слова котенка «готов стать их мамой» и его голубые глаза, чистые, как святой источник и добрые-добрые. «Что за глупости!» – не понимал Енот и опять хотел съесть гостинец, принесенный птенчикам, но вспомнил «вы только обязательно отдайте», и снова не смог поглотить так вкусно пахнущий хлеб.

Он взглянул туда, где пировали животные, и ему стало противно. Они жрали все подряд, стараясь схватить лучший кусок, набивали себе рты и ни на секунду не вспомнили про птенчиков, а котенок, который жил далеко от леса, пришел, не для того, чтобы развлечься, а чтобы помочь, и не крохами, а целой буханкой хлеба. И Енот, который всегда думал только о себе, впервые в жизни почувствовал, что должен сделать что-то для других, и, оставив на поле обжирающихся животных, пошел к птенцам.

Когда он пришел, он увидел, что птенчики с надеждой смотрят на него своими большими и прозрачными, как слезинка, глазами. Их было четверо. Енот поделил хлеб на равные части и дал каждому по кусочку. Как птенцы жадно набросились на хлеб! Но даже голодные каждый из них оставил по кусочку, чтобы угостить Енота. Как много он тогда понял! «Двоих отдам Котенку, а двоих оставлю себе», – подумал он и, посадив себе на спинку птенцов, бережно понес их домой.

Он прыгал с одной кувшинки на другую, сильно-сильно отталкиваясь своими «утиными» лапками и дотрагиваясь до утреннего тумана. За ним скакали его друзья: такие же веселые и неугомонные лягушата. Все они смеялись и веселились, потому что в такое чудесное утро, когда солнце просачивалось сквозь бархатный пар, нависший над лесом, а кувшинки были скользкими от утренней росы, просто нельзя было не веселиться. Вдруг первый лягушонок остановился, резко развернулся, и как квакнет, так что все остальные, испугавшись, попадали в болото, а, выползая из него, радостно хохотали.

Когда малыши наконец-то устали, они присели на большой кувшинке, рядом с нежно-розовой лилией и начали разговаривать.

– Послушайте, – начал главный в этой компании лягушонок, который всегда возглавлял все проказы малышей, – вот вы смеетесь над моими шутками, прыгаете за мной, вам нравится, что я такой заводной. Но почему вы называете меня «Квак-2»?

– Ну хочешь, мы будем называть тебя «второй Квак»? – отшутились лягушки. – Давай лучше баловаться! – протараторили они и, следом за их любимчиком побежали играть.