Чтение онлайн

Лоттерман с довольным видом потер руки.

– Ну как, Боб? – произнес он с ухмылкой. – Славная у нас команда собирается, ага? – Он хлопнул Йемона по спине. – Старина Йемон как раз поцапался с теми коммунистическими ублюдками на улице. Они просто хамы – их следует посадить.

Сала кивнул.

– Очень скоро они кого-нибудь из нас прикончат.

– Брось, Боб, – отозвался Лоттерман. – Никого они не прикончат.

Сала пожал плечами.

– По этому поводу я сегодня утром звонил комиссару Рогану, – пояснил Лоттерман. – Мы не можем терпеть подобного безобразия – это прямая угроза.

– Святая правда, – согласился Сала. – Но только к черту комиссара Рогана. Нам нужно несколько «люгеров». – Он встал и стащил со спинки стула пиджак. – Ну, пора на выход. – Он взглянул на Йемона. – Мы к Элу – ты проголодался?

– Буду немного позже, – ответил Йемон. – Хочу посмотреть, как там квартира и спит ли еще Шено.

– Ладно, – сказал Сала и поманил меня к двери. – Пошли. Выйдем через задний ход – драться меня что-то не тянет.

– Осторожнее, парни, – крикнул нам вслед Лоттерман. Я кивнул и последовал за Салой. Лестница привела нас к металлической двери. Сала перочинным ножиком поковырялся в замке, и дверь раскрылась. – А снаружи так не получится, – заметил он, когда я вслед за ним вышел в проулок.

Его машина оказалась крошечным «фиатом» с открывающимся верхом, наполовину съеденным ржавчиной. Заводиться она не пожелала, так что мне пришлось выбраться и толкать. Наконец эта рухлядь заработала, и я запрыгнул в салон. Мотор мучительно ревел, пока мы катили вверх по холму. Я сильно сомневался, что мы одолеем подъем, однако старая машинка мужественно перевалила через гребень и вскоре пустилась вверх по еще одному крутому холму. Салу такая нагрузка, похоже, не заботила, и он давил на сцепление всякий раз, как мотор собирался заглохнуть.

Припарковавшись рядом с Элом, мы прошли в патио.

– Я возьму три гамбургера, – сказал Сала. – Больше он ничего не подает.

Я кивнул.

– Без разницы – лишь бы побольше.

Сала подозвал повара и сказал, что нам нужно шесть гамбургеров.

– И два пива, – добавил он. – По-быстрому.

– Хорошо бы рома, – вмешался я.

– Два пива и два рома, – громогласно объявил Сала. Затем он откинулся на спинку стула и закурил сигарету. – А ты репортер?

– Ага, – отозвался я.

– И как тебя сюда занесло?

– А в чем дело? – спросил я. – Разве хуже Карибов не бывает?

Он хмыкнул.

– Тут не Карибы. Тебе надо было дальше на юг двигать.

С той стороны патио притащился повар с нашей выпивкой.

– А раньше ты где был? – поинтересовался Сала, снимая бутылки пива с подноса.

– В Нью-Йорке, – ответил я. – А до Нью-Йорка в Европе.

– Где в Европе?

– Да везде. В основном – в Риме и Лондоне.

– «Дейли Американ»? – спросил он.

– Ага, – сказал я. – Подвернулась временная работенка на шесть месяцев.

– Фреда Баллинджера знаешь? – спросил Сала.

Я кивнул.

– Он здесь, – сказал он. – Все богатеет.

У меня вырвался стон.

– Блин, вот ведь мудак!

– Скоро его увидишь, – пообещал Сала. – Он часто у конторы ошивается.

– За каким хреном? – поинтересовался я.

– К Доновану присасывается. – Он рассмеялся. – Говорит, был завотделом спорта в «Дейли Американ».

– Мудаком он был, а не завотделом, – сказал я.

Сала рассмеялся.

– Однажды вечером Донован его с лестницы спустил. Потом он какое-то время не показывался.

– Замечательно, – отозвался я. – А кто такой Донован – завотделом спорта?

Он кивнул.

– Алкаш – вот-вот уволится.

– Почему?

Сала снова рассмеялся.

– Все увольняются. И ты уволишься. Всякий, кто хоть чего-то стоит, здесь не работает. – Он покачал головой. – Люди как мухи разлетаются. Я здесь дольше всех остальных – если не считать Тиррелла, завотделом городских новостей, а он скоро уходит. Лоттерман еще не знает – так оно спокойнее.

Кроме Тиррелла тут стоящих людей почти, что и не осталось. – Он испустил смешок. – Погоди, еще познакомишься с главным редактором – этому даже заголовок слабо написать.

– Кто такой? – поинтересовался я.

– Некто Сегарра – или Скользкий Ник. Он биографию губернатора пишет. Днем и ночью, в любое время суток он пишет сволочную биографию губернатора. Никак нельзя его отвлекать.

Я глотнул рома.

– А сколько ты уже здесь? – спросил я у Салы.

– Слишком долго. Год с лишним.

– Значит, все не так плохо, – заключил я.

Он улыбнулся.

– Черт возьми, лучше бы ты мне на нервы не действовал. Тебе, может, здесь и понравится – есть такой народ, которому нравится.

– Какой такой народ? – поинтересовался я.

– Махинаторы, – ответил он. – Деляги и торгаши они это место обожают.

– Понятно, – сказал я. – В аэропорту мне именно так и показалось. – Я внимательно посмотрел на Салу. Что тебя здесь держит? Отсюда всего сорок пять долларов до Нью-Йорка.

Он фыркнул.

– Проклятье, я столько за час заработаю – стоит только кнопку нажать.

– А ты жадина.

Сала ухмыльнулся.

– Ага. Я самый жадный на этом поганом острове. Порой хочется самого себя по яйцам лягнуть.

Гуталин прибыл с нашими гамбургерами. Сала схватил с подноса свои три штуки и раскрыл их на столике, выбрасывая в пепельницу латук и ломтики помидоров.

– Чудище безмозглое, – устало произнес он. – Сколько раз я тебе говорил держать этот мусор подальше от моего мяса?