Рон
Шрифт:
– Да! Там могут быть мои друзья! Но они могут быть и среди эдоров, в десанте. Я не против того, чтобы в них стреляли. Война есть война. Но твен, которые простят нам смерть нескольких сотен эдоров или простых воинов, не забудут убийства магов. Маги – само ценное, что у них есть, – это кровь Мэгиены. Если же мы оставим их в живых, у нас будет на руках сильный козырь. Без них твен уже ничто не остановит. Так что, стрелять нужно только в крайнем случае. Но уйти не должен ни один.
– А зачем их усыплять? – поинтересовался кто-то.
– Неужели не понятно? – Рон с удивлением взглянул на спрашивавшего. – Это же маги! Они могут принести немало вреда и со связанными руками. Кроме того, опытный маг может связаться с другими и без кубка и предупредить их. Нам же нужно, чтобы твен как можно позднее поняли, что к чему – чем больше у нас будет высокопоставленных пленников, тем уверенней мы сможем вести переговоры.
«Плохо будет, если они уже успели все понять, – со страхом подумал Рон. – хорош же я буду, если они отложат или ускорят нападение!»
Рон очень хотел связаться с Рудженом, но не смел – если он под наблюдением, маги могут перехватить сигнал. Его даже необязательно подслушивать – достаточно увидеть собеседника, который якобы мертв уже несколько ладоней.
– А сейчас мне придется вас покинуть. Я смогу принести больше пользы, обучая людей.
Выйдя из зала совета, Рон направился в другое крыло. По пути он огляделся. Было часов шесть, уже начало темнеть. В комнате его ожидали восемь юношей. Почти все они были стражниками из свиты вождей. Одни откровенно побаивались, другим их приобщение к магии казалось забавным. Один такой весельчак приглянулся Рону, и маг начал с него.
Ронис, презрев все правила обучения, не пытался ничего объяснять подопечным, а бил прямо на инстинкты. Для простого колдовства хватит и этого.
После двух часов тренировок молодые люди вполне освоились с передачей мыслей и обзором местности. Рон учил их особенно тщательно, так как намеревался на следующий день сделать их наставниками.
Однако, трое юношей так ни разу и не смогли оживить кубок. Одного, по-видимому, подвела зрительная память, а двое других совершенно не верили в свои силы.
Рон отослал их, а заодно попросил мальчишку, шлявшегося под окнами, принести из мастерской готовые кубки, чтобы ученики смогли потренироваться на самоделках.
Было уже девять, когда Рон, наконец, окинул класс. Время еще раннее, но ему просто необходимо выспаться. Завтра предстоит сделать много, очень много. Но на сегодня можно было с облегчением вздохнуть. Голубиная почта в пограничные и морские форты отправлена. Рон даже успел между дел нарисовать и размножить типовой портрет твен. Кое-кто из вождей ворчал, что можно было точно также размножить и послания, на что Рон заметил, что у писцов это отнимает явно меньше энергии, чем у него.
– Господин!
Рон опустил голову. Перед ним стоял мальчик лет девяти.
– Что тебе, малыш?
– Господин, Вы, может, мне не поверите, но я не вру, честное слово!
– Да что случилось? Чему не поверю? – Рон присел на корточки и положил руку ему на плечо.
– Когда Вы послали меня за кубками, я заглянул в один, как Вы этих учили, ну и…
Да, вроде бы, он действительно посылал этого паренька за кубками. Кажется, его зовут Юнте.
– Да что такое, дружок? Не бойся, я не собираюсь сердиться!
– Я увидел там картинку! Как и должно быть!
– Так прямо и увидел! Даже воду не наливал! – усмехнулся Рон. Мальчик отвел глаза. – То-то я думаю, кубков долго нет!
Ну-ка, – Рон поднялся и потянул Юнте за собой. – Пойдем, покажи мне, что же ты там увидел.
Они зашли в комнату. Маг протянул мальчику кубок.
– Вот. Вот это – мой дом. А это – наша крепость сбоку.
– Неплохо! А ты помнишь, что я объяснял про мысли?
– Помню, – с энтузиазмом подтвердил Юнте. – Только я не пробовал.
– Еще бы! Тогда мне пришлось бы ждать кубков целый час! – Юнте опять смутился. – Ладно, ладно. Иди в другую комнату и сосредоточься на мне.
Мальчик вышел. Рон в свою очередь приготовил другой кубок и закрыл глаза. Вскоре он «услышал» слабый вызов. Юноша немедленно перехватил связь и «сказал»:
«Привет! Как слышно?»
На другом конце чувствовалось безмерное удивление.
«Это… я действительно слышу Вас, господин? Или это мне мерещится?»
«Войди обратно и увидишь, мерещится ли тебе.»
В дверь робко просунулась голова Юнте.
– Входи, входи. Я же сказал. – кивнул Рон, улыбнувшись. Он надолго задумался, постукивая пальцами по столу. Наконец, он произнес, как бы про себя:
– Я ужасно устал, но этим надо заняться. И немедленно. Пойдем.
Рон и Юнте вышли в лес. Юноша уселся на кочку.
– Подними вон тот камешек, – кивнул он.
Юнте потянулся.
– Э-э, нет. – Рон удержал его. – Войди в него. Лети вверх вместе с ним. Ага, вот так. У тебя неплохие способности, однако! Мне в первый раз так просто не удалось!
Рон взял мальчика за руку и, как некогда делал с ним Руджен, толкнул его мозг к цели. И начались занятия. Рон старался не произносить ни одного непонятного слова, вообще ничего лишнего. Мальчик должен чувствовать, только чувствовать. Для того, чтобы понимать, времени пока не было. Да и нужно ли это? Рон до сих пор не был уверен.
– Теперь притворись, что ты камень.
– Так, хорошо. – Было уже около одиннадцати. – А теперь… нет, для этого мне нужно время. Слушай, – Рон тряхнул Юнте за плечо. – Вот тебе два кубка. Узнай, кто из ребят, твоих друзей, сможет еще общаться мыслями и смотреть. Приходите завтра часа в три, самое раннее в час. Найдешь хотя бы троих – подарю первый же свободный кубок.