Роскошь
Шрифт:
— Дерьмо! — вскрикнула она и порадовалась, что вокруг никого нет. Все уже давно ушли, да и рабочие кабинеты здесь находились далеко друг от друга.
Почти не задумываясь, Тесса побежала в частную ванную в кабинете мистера Грегсона. Она не думала, что он был бы против, да и она не хотела рисковать, испачкав чернилами еще что-то в офисе. Она тщательно вымыла руку, с облегчением отметив, что чернила отлично смываются. А затем она посмотрела на свою блузку.
О нет, в ужасе подумала она, когда увидела довольно большое черное пятно. Мало того, что эта серебристая блузка была одной из её любимых, так она уже выкинула два предмета своего весьма скудного гардероба – свитер, на котором она поставила зацепку, превратившуюся в дырку, и блузку, которая износилась после многочисленных стирок. После того, как в прошлом месяце она потратилась на наряд для вечеринки, у неё оставалось совсем мало денег, и она еще какое-то время не сможет позволить себе ничего нового.
Тесса неуверенно закусила губу, задаваясь вопросом, а можно ли убрать такое большое пятно. Для неё вообще оставалось загадкой, как она посадила его именно в том месте, на боку, но делать нечего, надо попробовать спасти блузку.
Она быстро расстегнула блузку, сняла её, слегка дрожа, оставаясь в бледно-сером кружевном лифчике и синей юбке. Она выдавила немного жидкого мыла на пятно и стала отчищать пятно.
— Черт, черт! — Извергала она проклятия, ей казалось, что пятно не исчезает, а становится только больше. Решив не сдаваться, она добавила еще мыла и продолжала тереть пятно. Но после третьей попытки Тессе пришлось признать поражение. Пятно не исчезло, и блузку придется выбросить. Конечно, она могла бы отдать её в химчистку, только вот новая стоит столько же, какой тогда в этом смысл?
Она отжимала блузку, ей ведь надо в чем-то идти домой, и застыла от ужаса при звуке глубокого голоса Яна.
— Тесса, ты еще здесь? Тебе уже давно пора было уйти. Что…
Он запнулся, увидев её в двери своей ванной. Тесса почувствовала себя оленем в свете фар, она понимала, что должна уйти или посмотреть в сторону, но была слишком потрясена. Он ошеломленно, недоверчиво смотрел на неё, пройдясь взглядом по её полной груди, выглядывающей из кружевного лифчика.
Испугавшись, она прижала влажную блузку к груди. Её щеки горели огнем, она поспешно отвернулась и залепетала.
— Я…мне так жаль, мистер Грегсон. Я…я меняла картридж в принтере и испачкала блузку…я просто пыталась оттереть пятно. Я не знала, что вы собираетесь вернуться и, о Боже, позвольте я просто…
— Посмотри на меня.
Она вздрогнула от властного тона, тона, который не допускал неповиновение. Тесса подняла взгляд и ахнула, увидев едва контролируемое желание на его красивом лице – глаза сверкали, ноздри раздувались, щеки покрылись темным румянцем. Она застыла на месте, смутно осознавая, как сильно дрожат её ноги.
— Иди сюда.
Еще один короткий приказ. Он был немногословен, но этого было достаточно. Медленно, смотря ему прямо в глаза, она прошла через кабинет и встала перед ним, все еще держа в руках испорченную блузку, которая прикрывала грудь.
Но, у Яна на уме было другое, он обхватил её запястья, заставляя отпустить блузку, и та упала на ковер. Его глаза исследовали каждый дюйм её обнаженной кожи, задержавшись на тяжелой округлости груди, и Тесса смущенно закрыла глаза, почувствовав, как затвердели её соски.
— Нет. Посмотри на меня. Тесса, открой глаза и посмотри на меня. — Последовал еще один приказ, и Тесса была не в силах сопротивляться.
Она задрожала, но заставила себя открыть глаза и встретить напряженный, горящий взгляд. Не разрывая зрительный контакт, он подтолкнул её, пока она не очутилась между стеной и высоким, сильным телом Яна.
Он поднял её руки над головой, а затем прижал их к стене одной большой ладонью. Другой рукой он погладил её по щеке, скользя большим пальцем по губам, это заставило её удивленно ахнуть. Его рука продолжала спускаться ниже, по ключице и плечу, обнаженной руке и ребрам, а затем очень медленно прошлась по животу, остановившись чуть ниже груди.
— Господи, посмотри на себя.
Его голос был хриплым, едва узнаваем, и наполнен такой жаждой, что Тесса почти потеряла сознание.
— О, Боже мой. — Это был её голос, больше похожий на длинный, протяжный стон, когда он обхватил её набухшую грудь. Большим пальцем он умело поглаживал тугой сосок через кружево лифчика, его прикосновение было подобно удару током, прошедшим через всё её тело.
С низким рычанием Ян наклонился к ней, толкая назад, ближе к стене. Его рот опустился на неё, и она беспомощно откинула голову, пока его теплые, твердые губы ласкали чуть покрасневшую щеку и мягкое местечко чуть ниже уха. Его горячий рот продолжал двигаться, лаская подбородок, и, наконец, настиг её губ жарким, властным поцелуем.
Тесса почувствовала, словно двадцать четыре года спала сказочным сном и только сейчас проснулась. Те немногие поцелуи, которые были в её жизни, даже близко не стояли с этим – она будто тонула, пока он фактически пожирал её – и она поняла, что в первый раз в жизни её целуют по-настоящему. Рот Яна был голодным и настойчивым, языком он легко раздвинул её губы и собственнически толкнулся к ней в рот.
Он отпустил её руки, и она инстинктивно обняла его за шею, притягивая ближе и молча моля о большем. У неё закружилась голова от этого почти животного поцелуя, и она смутно понимала, что он стягивает лямку её лифчика вниз. Его рука сомкнулась на обнаженной, теплой плоти, и она была слишком охвачена наслаждением, чтобы остановить его.
— О, да, да. Пожалуйста, да.
Тесса не осознавала, что эти отчаянные стоны слетали с ее губ. Длинные пальцы Яна пощипывали её сосок, делая его еще тверже. Он тихо выругался себе под нос и снова продолжил посасывать кожу на её тонкой шее. Одной рукой он продолжал ласкать грудь, а другой поднял её ногу и обернул вокруг своего бедра. Их тела были близки, позволяя Яну прижиматься твердым членом между ее бедер. Он захватил её рот в очередном, всепоглощающем поцелуе, исследуя языком её рот.
Её переполняли ощущения - его горячий рот поглощал её, словно она была последним блюдом в его жизни, его рука крутила сосок большим и указательным пальцем, ощущение того как его твердый, толстый член трется о её расщелину там, где она была мокрая и нуждающаяся, она была так распалена, как никогда в жизни. С каждым движением его бедер она чувствовала трение клитора даже сквозь одежду. Он окружил её удовольствием, его руки, его член, вдруг всего этого стало слишком много, и неожиданный оргазм пронесся сквозь её тело.