Чтение онлайн

Несмотря на это, Илья застыл.

Во дворе никого не было.

Илья покосился влево, потом — вправо.

Пусто. Словно никого и не было.

Возникло абсурдное желание вернуться в кухню и снова поглядеть в окно. Убедиться, что и оттуда задний двор предстанет пустым, без странного визитера, минуту назад стоявшего в неуместном одеянии и, кажется, босиком.

Вместо этого Илья шагнул вперед, сходя с невысокого крыльца на заснеженную землю.

— Эй, — негромко позвал он. — Кто тут?

Ему никто не ответил.

Любопытно, могла ли та женщина в плаще покинуть двор, пока хозяин дома искал на веранде обувь и открывал заднюю дверь? Теоретически это возможно, если двигаться очень быстро. Впрочем, теоретически возможно многое. Но вот в реальности…

Женщина в плаще стояла шагах в пяти от калитки — выхода с заднего двора на лесную тропу. И калитка была закрыта. Не так, чтобы много, но уйти из поля зрения человека, выходящего с черного хода, можно было, лишь совершив все бегом. Да, только с помощью быстрого бега.

Неужели женщина в плаще заметила Илью, смотревшего на нее из окна, и догадалась, что он вот-вот выйдет на задний двор, чтобы потребовать объяснений?

Если так, если она ничего не хотела объяснять хозяину, что она вообще здесь делала? В тонком плаще, босиком?

Немевшие от холода ноги лишь укрепили Илью в уверенности, что женщина в плаще не могла не мерзнуть, стоя на одном месте неопределенное время. Если так, она тем более не могла бежать. Куда же она подевалась?

Илья шагнул к калитке. Тревога, перераставшая в страх, тянула его назад — в дом. Но он лишь коротко оглянулся на дверь, как бы сомневаясь, оставлять ли ее открытой или все же прикрыть, чтобы не напустить в дом холода. Так и оставил открытой, как будто не рискнул отрезать единственный путь к отступлению.

Десяток шагов — и он оказался на том месте, где стояла женщина в плаще. Он посмотрел на калитку, на лес. Подумав о следах, опустил голову, вглядываясь в землю.

На минуту он забыл о холоде, о том, что обнаженным ногам уже больно.

Следы были, но… Несмотря на приличный слой снега, они были неотчетливыми, припорошенными, что ли. Как если бы женщина стояла здесь пару часов назад, до того, как поздним вечером недолго шел снег.

Илья оглянулся назад, на собственные следы. Так и есть. Собственные следы были вполне отчетливыми.

Илья окинул взглядом лес. Ему стало нехорошо — внутри как будто образовался кусок льда, с множеством острых краев.

Могла ли женщина в плаще быть галлюцинацией? Мог ли Илья ходить во сне и даже выйти во двор, после чего проснуться, стоя возле калитки? Не факт, что раньше с ним такого не случалось — всегда что-то случается в первый раз.

Значит, ходил во сне? Во сне выглянул в окно и увидел то, чего не было? Иначе как это объяснить? Возможно, это было с ним и раньше, но он ложился спать и на утро ничего не вспоминал. И сегодня, прежде чем он вернулся в постель, его разбудил холод.

Илья уже повернулся назад, решив согласиться с тем, что иногда бывает лунатиком, когда снова посмотрел на землю. Пожалуй, не будь здесь вообще следов, объяснение с походами во сне было вполне подходящим.

Но следы были. Они, правда, выглядели, как оставленные здесь несколько часов назад, но никак не минут.

Илья мог поклясться, что сейчас не спал, только не на этом холоде в рваных тапках. И припорошенные снегом следы не были сновидением. Он видел их в реальности.

В очередной раз окинув взглядом лес, Илья покачал головой и поспешил в дом. Ко всем чертям эти следы! Он уже не чувствовал больших пальцев обеих ног. Кто бы ни заходил к ним во двор, ничего страшного не случилось. Ну, забрел кто-то, на здоровье! Быть может, такой же, как те лунатики, что ходят по крыше и не падают.

В кухне, поглядывая в окно, Илья массировал ступни, пока в пальцы не пришла горячая ноющая боль. На всякий случай Илья выпил горячего чая. И только потом вернулся в спальню.

Заснуть удалось лишь под утро.

Он пил кофе с молоком, когда одна-единственная фраза жены заставила его поперхнуться и пролить горячий напиток себе на рубашку.

Ольга, гладившая на кухне штанишки Данилы, ахнула и бросилась к мужу.

— Вот растяпа, — беззлобно протянула она. — Снимай, я тебе сейчас другую принесу.

Она помогла Илье расстегнуть пару пуговиц и поспешила в спальню. Он поморщился, стягивая испачканную вещь. Обычное утро, привычный ритуал недолгого общения с женой перед уходом на работу, пока ребенок еще спит. Все, как всегда, за одним исключением — он никогда не проливал на себя кофе.

И в чем же причина, что он так дернулся?

Ольга рассказывала о том, как вчера днем, взяв Данилу, проводила время у соседей. Она частенько ходила к Люде — подруга с мужем жила всего через два дома от Даменковых, и у них, кроме старшей дочери-школьницы, был двухлетний сын. Пока мальчишки ползали по полу с машинками и солдатиками или пинали друг друга, к счастью, без последствий, женщины могли вдоволь пообщаться.

Илья не имел ничего против, хотя с мужем Люды — Виктором — у них легкого и доверительного общения почему-то не получалось, и он не испытывал восторга, если соседи изредка звали их в гости. По собственному опыту Илья уже знал, что сидеть днями с маленьким ребенком — это можно приравнять к тяжелой, выматывающей работе, и понимал, что жене необходимо отвлекаться.

Пока Илья завтракал, он читал книгу — в последнее время он подсел на Коэльо, и это была «Дьявол и сеньорита Прим». Потом жена решила гладить на кухне, и он отложил книгу, с неохотой мысленно покидая далекую шотландскую деревушку. Слушал он Ольгу без особого интереса, но нить разговора не упускал.

Ольга с Людой обсудили то, обсудили это, восхитились той телепередачей, поругали этот сериал. Посмеялись над Людиным Тимкой, измазавшим шоколадом мордашку так, словно он не конфету ел, а делал сладкую маску.

С этого Оля плавно перешла на то, как на днях Тимка разревелся среди ночи так, что Витя с Людой успокаивали его почти час. Оказывается, для Люды самой эта ночь была неудачной. Она проснулась около полуночи, разбуженная какими-то звуками во дворе. Выглянула в окно и увидела женщину в длинном плаще.