Чтение онлайн

Когда дошла моя очередь с Ирмой, я заметил, что она немного смутилась, хохотавшая до этого, но подошла ко мне очень близко. Я слегка обнял её, мы сделали по глотку шампанского, губами коснулся её губ и задержался в поцелуе.

Она не отпрянула. Мне показалось, что во всеобщем хохоте и суматохе на нас никто не обратил внимания. Мне не хотелось отпускать её губ, но усилием воли я заставил себя успокоиться и продолжить массовый брудершафт.

Родители начали о чём-то активно разговаривать, а мы, то есть дети, отправились устраивать вновь прибывшие вещи в следующую складскую комнату, где также были раскладушки, цветы, а вместо ударной установки стоял синтезатор, микрофонные стойки, звуковые колонки.

Завтракать новые гости отказались наотрез, поскольку плотно поели в самолёте. Вместе со второй парой они пошли разглядывать окрестности, узнав, что ничего от них не требуется и до завтра в их распоряжении уйма свободного времени.

– Совсем ничего не нужно делать? – спросил у нас папа.

– Совсем! Можете отдыхать, гулять, загорать, купаться в речке, но не забывайте про предстоящий обед и ужин. Вечером я всех вас соберу для небольшого необходимого мероприятия, – объявил Прохор.

– Филат, а ты побудь с Ирмой пока без нас, мы отойдём ненадолго, – обратилась ко мне Инга.

– С удовольствием! Я сам уже хотел предложить подобное, – и обратился к своей любимой попутчице немного неуклюже, – Пошли, погуляем.

– Да, это хорошая мысль.

Мы ушли в противоположную сторону от родителей, чтобы не пересекаться с ними, а побыть вдвоём. Ирма послушно шла в выбранном мной направлении. Сначала мы молчали. Прошли мимо зернохранилища, где заканчивалась деревня, и увидели красоту русского поля с левой стороны и перелеска с правой.

– Жарко становится, – сказал я.

– Да, надо бы спрятаться в тенёк.

– Пойдём в лес?

– Тут такие дебри.

– Ничего, сейчас что-нибудь найдём.

Вскоре мы свернули на тропинку, ведущую в лес. Здесь не так сильно припекало солнце, поднявшееся высоко к этому времени. Небольшой ручеёк обрадовал нас своим журчанием. Мне захотелось попить из ладоней ключевой водички.

– Ирма, будешь пить?

– Хорошо бы, конечно!

Я спустился к ручью и протянул ей руку, чтобы помочь. Она начала спускаться, держась за неё, и оказалась в итоге в моих объятьях.

– Так сильно пить хочется, – сказала она, освобождаясь от меня, наклонилась к воде, подставив руки к струящемуся напитку.

– Вкусная? – спросил я.

– Прелесть!

Я тоже попил из сложенных вместе ладоней вожделенной водицы, искрящейся в лучах, пробивавшихся сквозь кроны деревьев. Поднявшись от ручья на бугорок, снова протянул руку Ирме. И снова она оказалась близко ко мне. Я обнял её и стал целовать, чувствуя дрожь в наших телах. Не дыша, жадно держа в руках тонкую талию, ощущая кружение головы, слыша стук двух сердец, я не мог остановить поцелуй. Меня захлестнуло желание носить её на руках и никогда не отпускать, целовать её губы, щёки, глаза, руки, ноги, каждую частичку этого желанного ангельского существа. Мы медленно присели, а потом легли на траву и уже не могли владеть собой, мы обладали друг другом со всей страстью, которую недавно прятали наши души, ставшие теперь единым целым.

Мне не доводилось в жизни ощущать такого блаженства никогда ранее. Я, словно боясь, что это не повторится больше, разгорался всё сильнее, целуя её руки, лицо, волосы, ноги, плечи, вдыхая её сладкий запах. Она обнимала меня, целовала и нежно шептала: «милый мой». Нам было несказанно хорошо.

Мы забыли обо всём на свете. Нас никакой силой ничто не могло рассоединить: ни ураган, ни землетрясение, ни всемирный потоп. Когда всё стихло, мы ещё долго продолжали лежать крепко обнимая друг друга в нескончаемых поцелуях.

Наша одежда лежала где попало, разбросанная в разные стороны. Лишь моя рубашка с кровавым пятном посередине находилась под Ирмой. Но мы не хотели одеваться, нам не хотелось вставать, выпускать из объятий друг друга.

– Я люблю тебя! – сказал я.

– Я тоже тебя люблю!

Снова поцелуи. После этих слов новая волна желания, новое, ещё более сильное блаженство с ощущением счастья и самой любви, высказанной, наконец-то.

Где-то послышался собачий лай, и мы подскочили скорее одеваться, боясь, что возле тропинки нас могут заметить. Надев свою одежду, Ирма взяла мою рубашку, чтобы отмыть в ручье.

Вновь спустившись, я подал ей руку:

– Давай, помогу!

– Снова будешь приставать?

– Обязательно!

– Так мы никогда не избавимся от пятна на рубашке.

– А давай сохраним это на память.

– Ты в этом уверен?

– Ирма, любимая, выходи за меня замуж! – сказал я, держа её руку.

– Ты же меня не знаешь, любимый?

– Достаточно того, что я тебя люблю! Ты меня тоже не знаешь, так что мы в одинаковом положении. Ты согласна стать моей женой?

– Хоть сейчас!

Снова поцелуи и объятья. Я готов был вновь и вновь растворяться в ней и жить в её теле и душе, лишь бы быть максимально к ней ближе.

– Я тебя люблю, Ирма!

– Филатик ты мой, милый, я тебя с первой встречи полюбила.

Мы снова пили воду и шутили. Её хохот заводил меня, хотелось хохотать с ней вместе всю жизнь.

Мы вышли из леса, когда солнце спустилось к горизонту. Приближаясь к деревне, я предложил Ирме:

– Давай завтра вместе с твоей сестрой и моим братом нашу свадьбу проведём. Сегодня объявим родителям, вот сюрприз будет: две свадьбы сразу.

– Лишь бы их с инфарктами не увезли, а так я согласна на всё, что ты предложишь.

– Колец нет, платья свадебного тоже, вот беда. В этой глуши не найти. Ладно, будем думать, ночь впереди.

– Машины есть ведь, с утра пораньше можно съездить и купить. Хотя знаешь, Филат, я могу без этого обойтись.

– Нет, любимая моя, обойтись нельзя.

Мы, счастливые, обнявшись, подошли к клубу, где нас на той же лавочке ждали наши родители, благо её длина позволяла. Рубашку я держал в руке так, чтобы пятна не было видно окружающим.