Чтение онлайн

Глава 1

167, август, 18

— Пошевеливайтесь! Что у вас, мухи в руках елозят? — покрикивал Беромир, прохаживаясь вдоль учеников.

И они помалкивали.

Даже взгляда косого на него не бросали. Стараясь вдумчиво выполнять то, что ведун им приказывал.

Это было так странно…

Так чудно…

Вчерашние строптивцы прямо резко так присмирели. Казалось, что они придуряются. Но нет — который уже день вели себя образцово-показательно.

Там, в XXI, да и, пожалуй, в XX веках юноша, приходя в армию, попадал в Систему. В некий сложный и непреодолимо могучий механизм, которому практически невозможно сопротивляться.

На любого бы управу нашли.

Тем более что в глазах армии они все являлись условно безымянными и безличными. Кто за ними стоял там, на гражданке, в целом не имело особого значения. В массе. Да и общество тех веков отличалось и глубиной, и масштабом, и достаточно прогрессивными формами взаимоотношений.

Здесь же Беромир столкнулся с родовыми общинами. Даже не племенными. И каждый человек, выставленный ему в ученики, представлял интересы той или иной группы влияния в клане. Поэтому, положив такого деятеля на колено и отшлепав, ты наказывал не его самого, а тех людей, которые его послали. Со всеми, как говорится, вытекающими.

Да и модель подчинения здесь оставалась до крайности примитивная. Отец — что царь. Старший в роду — почти бог. За ослушание в этой «вертикали власти» могли очень сурово наказать. И наказывали. Человек же со стороны — никто.

Вообще.

Какие-то нормы приличия и общежития соблюдались. Но подчиняться кому-то, кто не стоит выше тебя в иерархии твоего же клана? Это чуть ли не позор. Случались и исключения, вроде ритуалов пробуждения. Но и там — рекомендовалось прислушиваться, а не беспрекословно подчиняться.

Беромир эту деталь не знал.

Борята же и прочие внимания на этом не заостряли. Полагали, что ведуну и так все ясно. Да, немало удивлялись тому, как он дела ведет. Но не более. Для них все, что творил Беромир, выглядело немалой дичью и самодурством, но вполне осознанным.

Для учеников тоже.

И только слухи о том, что их учитель силен на копьях, подкрепляемые жаждой сакральных знаний, позволяющих возвысится над другими, и страх проклятия заставлял их хоть как-то держатся в рамках.

С трудом.

Скорее даже чудом.

Ну и благодаря тому тону с абсолютной уверенности в праве приказывать, каковым распоряжался ведун. Дураком Беромир не был. Приглядывал за ребятами и не отдавал приказы, которые они исполнять не станут. Заодно придумывая раз за разом, чем их увлечь.

Это работало.

И сближало его положение скорее со школьным учителем старших классов откуда-то из Москвы 2020-х, чем с армейским офицером. Мер воздействия значимых-то у него не имелось. Только слова. Ну и мозги, которые позволяли стравливать этих малолеток между собой.

Клятва переменила все.

Он сказал — надо.

Они встали и начали делать. Так как ему требовалось. Что резко повысило производительность труда и высвободило массу свободного времени. Позволяя заняться более интересными делами…

— Не рано ли? — спросила Мила, подходя и вытирая руки какой-то ветошью.

— Ты о чем?

— Щиты. Зачем ты их делать начал? Сам же сказывал — в поход по весне пойдешь. А взялся за них уже сейчас.

— Араку же нужно что-то показать, — улыбнулся ведун.

— С огнем играешь. Искра на солому попадет — можешь не успеть выскочить.

— Я знаю, что я делаю.

— Ты чудом избежал крови. Совсем не нужной. Если бы не благоволение Перуна и Велеса — либо сдох бы, либо ославился как безумный.

— Значит, я им нужен. Мыслишь, что, помогая в такое большем деле, они оставят меня в малом?

Теща смерила его взглядом, но ничего не ответила. Развернулась. И стала удаляться. Они с другими женщинами занимались заготовкой и обработкой растительных волокон. В общем — дел хватало.

— Ты подходила-то чего? — окрикнул ее он.

— Ты хвалился, что знаешь, как краску добрую добыть. Сейчас самое время.

— Пока ромейский торговый гость не привезет купоросное масло ничего не сделать, — развел он руками. — Он должен скоро появиться.

— А если не привезет?

— Вот тогда и поговорим. Может, вспомню что. Из меди, кстати, можно делать краску. Проливать уксусом пластинки. Хотя я не помню, можно ли такой ткань окрашивать. В общем — ждем серную кислоту.

— Ты же сказал купоросное масло.

— Это одно и то же, — улыбнулся Беромир. — В разных местах ее называют неодинаково.

Теща кивнула, но явно недовольно что-то проворчав, удалилась. Она, видимо, рассчитывала, что зять ей эту краску яркую из кармана достанет. Или из воздуха. Или еще какое чудо явит. А тут такое пренебрежение…

Беромир же лишь махнул рукой на нее.

Мысленно.

Не до того.

Он с ребятами делал щиты. Да с запасом.

Время поджимало, поэтому для начала он решил пойти по пути наименьшего сопротивления, остановившись на щитах эпохи викингов. Ну, а что? Ведун много раз — там, в XXI веке слышал, что это натурально «оружие победы». Дешевое, простое и сердитое, через что позволяющее быстро защищать массы пехоты. Почему бы не попробовать?

Фуганок у него уже имелся. Остался со времен работ над длинным домом. Импровизация на тему столярного верстака — тоже.