Чтение онлайн

– Как же?..

– Жидко. Или как у тебя там, я не знаю. Все, хватит ржать как коровы. Направо! Шагом арш!

В колонне мы подошли к серому одноэтажному зданию с воротами, размер которых не сильно отличался от ворот главного КПП с той только разницей, что ворота на территорию перед караульным помещением были ниже. В одной из половинок была сделана дверь являющейся неотъемлемой частью ворот. Мы прошли через эту калитку внутрь и построились на небольшого размера плацу перед караулкой. Из окон помещения на нас смотрели с любопытством солдаты соседней батареи, которые уже отстояли свое и ждали с нетерпением, когда же мы их сменим.

– Курсант, ты идешь на "фишку", – сказал мне начальник караула, офицер из нашей батареи. – В твои задачи входит ни кого не впускать, никого не выпускать без моего личного приказа. Понятно?

– Так точно!

– Ни хрена тебе не понятно. Идет смена караула. Во всех, кто хочет проникнуть на территорию караульного помещения без моего разрешения – расстреливать на месте.

Шутку я не понял и стоял действительно "на смерть". Вернее, когда подошла очередная смена постов к воротам, я крикнул, как было написано в уставе:

– Стой! Кто идет?

– Чего дурак? Сам не видишь?

Видеть мне приказано не было.

– Стой, позову начкара.

– Зови.

Я нажал на кнопку вызова, но никто не отреагировал. Я нажал еще раз – та же реакция.

– Подождите, – крикнул я за забор, – идет смена караула.

– Так мы и есть смена, – был мне ответ, – открывай ворота.

– Нельзя.

– Что значит "нельзя"? Я сейчас сам открою и тебе, духу, по шее надаю, – с этими словами сержант-разводящий смены твердым шагом направился к воротам.

– Стоять! – крикнул я. – Стрелять буду.

И с этими словами, я передернул затвор автомата, выставив его в прорезь ворот. Все солдаты, стоящие перед воротами кинулись врассыпную, кто-то спрятался за деревом, кто-то залег в канаве.

– Ты идиот?

– Нет, он не идиот – он дух.

– У тебя первый караул? – сержант нашей батареи понял суть и встал на мою защиту.

– Да, первый, – отозвался я.

– Тогда все понятно. Не лезьте, пацаны. Этот пальнет.

Из караульного помещения, придерживая на ходу падающую фуражку, по направлению к воротам уже бежал наш и сдающий смену начальники караула.

– Прекратить. Ты ненормальный? Ты почему патрон в патронник дослал? – кричал мне офицер другой батареи.

– У меня был приказ никого не пускать! – твердо ответил я. – А они прорывались.

– Да это же наш караул!! – все еще не мог остановиться начальник караула.

– Я выполнял приказ! – ответил я.

– Пошли со мной, – обратился ко мне офицер из нашей батареи.
–

Иванько, замени его пока кем-нибудь.

Мы отошли к стойке, где разряжают автоматы.

– Разряжай.

Я выполнил приказ.

– Молодец. Все сделал правильно. Иди в караулку.

Я был горд. Я не просто так стоял как "фишка". Я выполнил приказ, как положено. Я не пустил посторонних в караульное помещение. Мимо меня проходили солдаты прошлого караула, усмехаясь и подкалывая вошедших.

– Селин, вот отстрелил бы он тебе задницу. Как бы ты к мамке поехал?

– Я бы ему сам отстрелил.

– Ты в штаны не наделал? Проверь, – хохотали солдаты.

Солдаты освободившегося караула, побрякивая оружием, ушли в казарму. Мы, приняв все по описи, тут же приступили к никому не нужной уборке помещения, выслушав наставление начкара, после чего вновь уселись учить обязанности часового. Когда наряд давился невкусным, уже остывшим ужином, который нам принесли в бачках, подошло время менять часовых на постах. Я не знал заранее, какой пост меня направят охранять. Оказалось, что артиллерийский полк охраняет еще и дивизионную гауптвахту, которую от караульного помещения отделяла общая стена. Разводящий привел меня к железной решетчатой двери, из-за которой сразу появился мой сослуживец.

– Стой, кто идет?

– Разводящий со сменой.

Солдат доложил об отсутствии происшествий и, совершив установленную процедуру смены караула, я встал на его место, заперев за собой решетку. Сержант со сменившимся караульным ушли. Я выглянул из-за решетки на качающиеся за забором деревья, на уже потемневшее небо, на асфальт плаца и подумал, что ощущение взгляда из-за решетки не самое приятное. Я ходил по короткому коридору от крайней двери до входной, иногда заглядывая в небольшие глазки – окошки на дверях камер. Я слышал шевеление людей, которые старались улечься поудобнее на деревянных нарах, но даже при освещении постоянно горящей лампочки я не мог разглядеть лиц. Приблизительно через час я услышал шаги на плацу и выглянул наружу. К двери гауптвахты приближался разводящий сержант с солдатом.

– Стой, кто идет?

– Разводящий со сменой.

– Товарищ сержант, за время моего дежурства происшествий не случилось.

– Тебя меняют.

– Почему? Еще ведь время не пришло?

– Это я уже не знаю. Вали в караулку.

Я сменился на посту и пошел в караулку, где меня встретил начальник караула:

– Ну, ты влип, парень.

– Куда?

– Это уже тебе разбираться, куда ты влип. Завтра утром, к девяти, ты должен быть в штабе дивизии.

– Зачем? Товарищ старший лейтенант, может быть после караула?

– Это не я решаю. Иди в батарею, старшина тебе все объяснит.

И я побрел в казарму, напрягшись от ожидания будущего. Я не спешил. Спешить мне было некуда. В батарее должны были находиться только два наряда, да пара сержантов. Телевизор мне бы все равно никто не позволил бы смотреть, и я брел по асфальтовой дорожке со свежевыкрашенными бордюрами высоко запрокинув голову и всматриваясь в звездное темное небо как будто надеялся получить ответа на вопрос

"Что от меня хотят в штабе дивизии?". Но небо было безмолвно. Только деревья шелестели своими ветвями да где-то в автопарке урчал заведенный грузовик. Я подошел к дверям казармы, тяжело вздохнул и, открыв тяжелую, обитую рейками дверь, поднялся на этаж, где располагалась наша батарея.

Старшина батареи встретил меня радостно. Он был так счастлив, увидев меня, как будто бы я являлся, ну если ни его собственным сыном, то, как минимум, любимым племянником:

– Утром пойдешь в строевую часть и получишь командировку.

– Куда?

– А это я уже не знаю. Приказ командира полка. Молодец, парень, теперь новая жизнь начнется, – радуясь не то за меня, не то за себя, быстро говорил прапорщик. – Чего ты насупился? Везде люди служат, – подытожил он, и отправил меня восвояси.