Чтение онлайн

Утром мы грелись на солнышке, когда к нам подошел низкого роста, седой подполковник.

– Кто старший? – посмотрел он из-под насупленных бровей.

– Гвардии сержант… – начал я поднимаясь.

– Это ты "дембель"? – перебил он меня.

– Ну, судя по документам…

– По документам? Кто тебе их дал? Что за бардак? Это в Ковровской учебке порядка нет? Я вам наведу порядок. Кто послал вас сюда?

Нахрена вы мне тут нужны? Пошли вон!! И вон этого с собой возьмите,

– показал подполковник на поднявшего голос ночью "черепа".

– Куда? – опешил я.

– Ты на дембель! А остальные в часть!!

– А вы меня оформите тут на дембель? – по-детски обрадовался я.

"Деды" с завистью смотрели на меня, понимая, что при армейском бардаке, если есть те, кто служат лишнее, может оказаться и тот, кого отпустят раньше. Уйти на год раньше окончания службы не по состоянию здоровья домой – это было очень редкой удачей.

– Я что, в запас увольняю, сержант? Ты из ума вышел? Увольняет командир полка. Запомни: командир полка. Вот и валите в свой полк.

– Куда? В какой полк?

– А из какого прибыли. Там пусть тебя увольняют. Иди и получи сопроводительные документы. А я позвоню начштаба дивизии. Пусть он вашим мотострелкам "вставит" по самые гланды, чтобы им еще неделю икалось. Ты еще тут? Бегом за документами.

Через четверть часа, смеясь над армейской тупостью и придумывая, кто, что сделает в первую очередь, вернувшись в часть, мы шли к метро, направляясь уже известным нам маршрутом в обратную сторону. К вечеру мы добрались до Коврова.

– Скажи, бабушка, это какой город? – корча рожу, присел перед скучающей около ворот бабкой Жора.

– Ковров, сынок, Владимирской области, – шепелявила бабка.

– А хороший город-то? – не унимался Жора.

– Хороший, сынок, хороший.

– А до части далеко, бабуля. Мы правильно идем?

С подобной шуткой Жора приставал к каждому встречному и сам ужасно веселился. Пройдя полпути, "спецы", посовещавшись, решили, что надо купить "горячительное".

– Ребята, ведь мы же договаривались, – попросил я их, все еще надеясь на благоразумие. – Ведь вы меня спалите по полной.

– Все будет как в аптеке. Обещали же. Век свободы не видать, – на уголовный манер цыкнул выбитым зубом и провел себе по шее большим пальцем рыжий. – Придем в часть, ты от нас избавишься, а тогда уже мы…

До части ребят не хватило. Первые пару бутылок они оприходовали, присев в небольшом скверике. Я отказался, сославшись на спор с братом. Пили не долго, шутили, предлагали чуть сторонящемуся всех

"черпаку". Мне с трудом удалось уговорить не открывать третью и продолжить путь в родные пенаты. Проходя по кленовой алее вдоль двухэтажных серых однотипных домов, Жора, резко повернувшись, кинул на ходу идущему рядом со мной солдату свой вещмешок:

– Держи.

Тот схватил его на лету, а Жора, сделав два прыжка вперед, резко ударил идущего впереди "черепа". Солдат отлетел к стене. Не дав ему опомниться, Жора прыгнул в воздух и, перебрав ногами, нанес ему сильный удар ногой в грудь. За его спиной появились, побросав свои вещи, еще пару спецов. Стоящий рядом со мной солдат, остановил меня рукой:

– Не лезь. За дело.

– За какое? Чего он успел натворить? Когда?

– Он не имел права заступаться за "духа".

Но Жора уже остановился, нагнувшись над солдатом, потиравшим в ожидании очередного удара, грудь и закрывающим текущую из носа кровь.

– Я тебя бить не буду. Это я тебя в качестве воспитательной меры.

Вставай, не бойся.

Солдат встал, и Жора резко ударил его еще раз в живот.

– Все. Все. Теперь точно все. Ты "череп", а не "дух". Еще полгода и будешь "дедом". Будешь сам "молодых" гонять. Ты уже должен "духов" гонять, а не вступаться. Ты понял?

Солдат кивнул.

Жора взял свой вещмешок, положил по-братски руку солдату на плечо.

– Все. Теперь мы братья. Кто тебя тронет – мне скажи. Понял. И ты, – повернулся он ко мне. – Если кто тронет, мы всей "спецурой" приедем. Любого так уделаем.

– Жора, ты только говори поменьше, когда в часть придем, – посоветовал я

– Почему?

– От тебя перегаром несет за версту. Заметут.

– Молчу, молчу, – и он снова повернулся к солдату. – Значит так, братан…

Мы подходили к штабу полка, когда на крыльцо, потягиваясь и всматриваясь вдаль, вышел подполковник Шахдрахманов. Он даже чуть голову вытянул вперед, чтобы определить, что за группа так поздно появилась на территории части. Разглядев меня, приближающегося к корпусу впереди всей команды, он промолвил:

– И в огне не горит, и в воде не тонет.

Я остановил всех за несколько метров до здания штаба. Подойдя к крыльцу и, смотря снизу вверх, я приложил правую руку к фуражке.

– Товарищ гвардии полковник, команда специалистов по приказу начальника московского пересыльного пункта прибыла для дальнейшего прохождения воинской службы. Готовы с честью и доблестью защищать рубежи нашей необъятной Родины.

Улыбка не сходила с моего лица. Я обернулся получить поддержки у солдат специальной роты обеспечения учебного процесса и ужаснулся.

На фоне темного звездного неба над головами слегка качающихся солдат стояло желтое облако перегара.

– Ну-ка, дыхни, – наклонился к моей улыбающейся роже подполковник.

Я дыхнул.

– Хм. Трезв. А с ними что?

– Запах "Алешинских казарм", – еще шире заулыбался я.

– Дошутишься у меня. Возвращайтесь в роты, раз уж вас все равно вернули. Утром будем думать, что с вами делать. Жихарев! – посмотрел в сторону спецов над моей головой офицер. – Если я узнаю, что в роте спецов кто-то "о БМП ударился", то ты… В общем, ты меня понял.