Рой
Шрифт:
Низовка – часть города, отсеченная от основной территории железной дорогой, такая слобода, сохранившая полудеревенский быт: свои дома, огороды, сараи, бани… С давних пор здесь обосновались несколько предприятий стройкомплекса: лесопилка, асфальтовый завод, комбинат стройматериалов. Его-то и имел в виду лейтенант МЧС. Там можно было раздобыть кирпич, бетонные блоки, еще много чего в том же духе… Идея Сабирьянова всколыхнула новые дебаты.
– Ты представляешь, как эти блоки везти?! Да кирпич хотя бы? Это ж особая техника нужна! – горячился Алексей.
Автор идеи не сдавался:
– Да там же и найдем! Нет – на асфальтовом поищем. Автобаза там рядом! Найдем!.. Кто ищет, тот всегда найдет! – Лейтенант громко рассмеялся.
Михаил тоже был готов в поход хоть сейчас, но мудрый Ракитин смотрел дальше и видел больше.
– Стоп, стоп, – вскинул он руку. – Все, хватит заседать, жопа сплющится. И приключений на сегодня хватит, надо отдохнуть. Сейчас всех соберем, осветим положение, чтобы прониклись. Охрану организуем по всем правилам: караул, часовые… Рылеев, это на тебе, займись. Но в караул ходить всем!
– И бабам? – удивился Алексей.
– По желанию. – Николай подмигнул ему. – Если кто захочет – как откажешь?.. Хотя, думаю, таких не найдется. Итак, сейчас общий сбор, потом всем отдыхать! В караул – по графику. Все, вперед!..
Общее построение было недолгим. Пафоса не потребовалось, психологической накачки тоже. До всех дошло, что речь идет о жизни каждого, и дисциплина плюс порядок – вещи безоговорочные. По крайней мере, внешне все прониклись. А вот в душе…
Что творится в душе у каждого – это Ракитина, как начальника, отвечающего за все, очень и очень волновало. По опыту он знал, что психология – не какая-то академическая заумь, но самая практическая вещь. Поэтому он понаблюдал, как Рылеев распоряжается насчет раненых, насчет установки временных палаток, умело расставляет своих солдат на посты… убедился, что все в порядке, и подозвал Меркурьева.
– Слушай, Леха, – вполголоса сказал он, – тревожит меня одна тема… Нас без малого сто рыл, а баб из них всего пять. При этом Света – твоя девушка, верно я понял?
– Да. – Журналист поспешил кивнуть.
– Минус одна. Дальше: Мишаня к ее мамаше яйца подкатывает, а дамочка, я смотрю, ждет не дождется, чтоб он ей воткнул аж до пупка… Так?
– Так, – вынужден был согласиться Алексей.
– Так. Значит, минус две. Итого: три девки. Три шлюхи – им, конечно, не привыкать. А солдатикам че – хоть крокодила дай, они и его трахнут, простое дело. Но радость недолгая будет. При таком раскладе всех за неделю размочалят в лоскутья, и что тогда? А тогда разборки, ревность, драки… Что скажешь, инженер человеческих душ?
Меркурьев по-простецки почесал в затылке.
– Ну что… – протянул он, – поговорить надо. Ведь не до жиру, вопрос ясный. Рылеев пусть своим втолкует, чтоб с бабами меру знали, не беспредельничали. Наши все и так поймут, не маленькие… Ну, и бабам нужно объяснить задачу. Так, мол, и так, девчонки, отнеситесь с пониманием. В атаки вам ходить не надо, рисковать никто не заставляет. Ваше дело – жрать, да срать, да ноги задирать. По-моему, это нетрудно!
Николай подумал, не очень уверенно ответил:
– Ну, возможно…
На этом разговор пресекся, потому что рядом возник Сабирьянов, чем-то озабоченный.
– Товарищ майор! – окликнул он. – Тут одно дело…
Михаил так загорелся боевым азартом, что готов был в битву хоть сейчас, и отбой даже раздосадовал его. Но в следующий миг он сообразил, что день отдыха – это очень даже здорово! И взялся за дело.
Для начала разыскал Старостина. Тот сидел в одной из подземных комнат, старательно заполнял какой-то бланк. Михаил не стал плутать вокруг да около:
– Здорово, Андрюха! Ты, говорят, тут начальник по спирту?
Прапорщик оторвался от бумаг, поднял голову. В грубоватом облике возникла загадочная хитринка.
– Кто говорит?..
– Ну, давай всю эту дипломатию побоку! – Лейтенант сел и честно изложил свой план действий.
Он вознамерился уединиться с Тамарой под предлогом «посидеть, поговорить за жизнь», тяпнуть спирту при этом. Ну, а когда мадам окосеет, взять штурмом крепость, которая и так уже готова выбросить белый флаг… Вот он и пришел с деловым предложением: вы нам спирт, а мы вам – бабу. Михаил пообещал в приказной форме велеть кому-либо из шлюшек обслужить прапорщика.
– Выбирай любую! На вкус, – великодушно заявил он.
Старостин откинулся на спинку стула:
– А чего выбирать-то! Я уж выбрал, покуда вы там колесили…
К великому удивлению Зверева, выяснилось, что ушлый прапор успел трахнуть Юлю. И собирается делать это в дальнейшем, отнюдь не претендуя на эксклюзив.
– Ловко! – искренне восхитился Михаил.
– Ну, так чего ж ворон считать, – отвечал Старостин. – А что касаемо спирта, то казенный не дам. Хотя и можно было бы… да не нужно. Вопрос: почему?
– По кочану. – Зверев насупился. Он не любил, когда собеседники начинали наводить тень на плетень.
Пятиборец, видимо, понял это и не стал дальше разводить ребусы.
– Да потому, что есть личный! – Он нагнулся, щелкнул каким-то замком, и глазам Михаила явилась пластиковая канистра, почти полная прозрачной жидкости.
– Посуда имеется? – деловито спросил владелец.
– Найдем! – ожил Зверев. – Ну, Андрюха, спасибо! Я твой должник.
– Да чего там, – отмахнулся Старостин. – Святое дело, можно сказать… Кстати, идем-ка, еще что покажу.