Чтение онлайн

А поскольку Ясон Камерон готов был поспорить на все свое состояние, что молодой человек никогда не найдет в себе сил выполнить все, что нужно для овладения Призывом, Поль Дюмон не имел ни малейшего шанса подняться выше подмастерья. Ирония ситуации заключалась в том, что в отчаянных попытках найти легкий путь он тратил гораздо больше времени и усилий, чем потребовалось бы для должного овладения Призывом.

«Надеюсь, мне удастся избавиться от него без… неприятностей».

К счастью, у Дюмона не осталось ни одного родственника, с которым он еще не испортил отношений. Он разругался со всеми, кто мог бы проявить беспокойство, исчезни он без всякого предупреждения. Более того, большинство его родственников именно этого от него и ожидали. Когда Камерон впервые повстречал Дюмона, тот был ловким мошенником и картежным шулером. Передергивание карт обычно являлось последним средством остаться на плаву, поскольку даже в относительно цивилизованном Сан-Франциско нечистые на руку игроки рано или поздно получали пулю в лоб или нож под ребра.

Поль не мог знать, о чем думает Камерон, но пристальный взгляд Повелителя Огня явно нервировал его. Он продолжал что-то бормотать — главным образом приводя оправдания тому, что до сих пор не в силах успешно совершить Призыв, — и Камерону это надоело.

«Пожалуй, пришло время заставить его удалиться».

Достаточно было одного произнесенного шепотом слова, чтобы лампы в кабинете вспыхнули ярким светом, так что тень больше не скрывала Камерона.

Дюмон вздрогнул и сбился на середине фразы. Правда, мгновение спустя он вновь овладел собой, но Камерон заметил страх в его глазах прежде, чем маска скользнула на место.

— Мне… Мне нужно еще написать несколько писем от вашего имени, — сказал Дюмон, и его голос еле заметно дрогнул, хоть лицо и оставалось спокойным. — Если вы отдали мне все распоряжения, я могу быть свободен?

Камерон любезно кивнул, и Дюмон поспешил выскользнуть из кабинета. Догадывался ли он, что саламандры Камерона следили за каждым его шагом по поместью? Знал ли, что каждое зеркало в доме было глазами его господина?

Впрочем, какое это имело значение?

«Я опять грешу высокомерием. Пора напомнить себе, чем это чревато».

Камерон встал, подошел к стене, протянул уродливую, покрытую шерстью лапу, отдернул занавес, скрывающий зеркало, и решительно посмотрел в желтые глаза отражения.

В глаза зверя.

Высокомерие довело его до такого состояния, заставило его попробовать магию, чуждую Повелителю Огня. Высокомерие превратило его руки в лапы, а лицо — в морду получеловека-полузверя; элегантная одежда скрывала человеческое тело, покрытое серой шерстью, и позор Камерона — хвост. Он смотрел на свое отражение до тех пор, пока его не затошнило, и лишь тогда позволил занавесу упасть.

Заклинание, к которому он прибег, должно было бы служить Повелителю Земли. Однако ни один Повелитель Земли никогда не позволил бы себе бросить такой вызов природе, какой по своей гордыне и надменности бросил Камерон, прибегнув к ужасному, святотатственному заклинанию, обнаруженному на средневековом пергаменте, принадлежавшем кому-то из магов Франции. Если бы Повелитель Земли пожелал испытать чувства волка, он вселил бы свой дух в тело настоящего зверя; он никогда не стал бы пытаться превратить собственное тело в волчье.

Однако Ясон был горд своей силой, уверен в собственной власти, а потому, как глупец, прибег к древнему ликантропическому заклинанию, чтобы сделаться луп-гару.

Существует две разновидности вервольфов — те, кто превращается в волка при определенной фазе луны, и те, кто может принимать вид волка или человека по собственному желанию. Первое Ясона не привлекало, однако второе оказалось большим соблазном.

Для успешного превращения требовалось — среди прочего — надеть на себя пояс из волчьей шкуры, и Камерон собственноручно убил зверя; он сам собрал все прочие необходимые ингредиенты — в их качестве сомневаться не приходилось. Раздевшись догола и повязавшись поясом, он точно выполнил ритуал — опыта в правильном применении заклинаний ему было не занимать.

Однако произошла ужасная ошибка…

Камерон медленно опустился в кресло; суставы его гнулись не так, как у человека, и было трудно сохранять равновесие. Может быть, со временем он привыкнет…

«Нет! — воспротивился он этой мысли. — Никогда я не привыкну к этой форме! Я верну себе настоящее лицо и тело! Я даже думать иначе себе не позволю!»

Но отзвук той боли снова пробежал по его нервам. Никогда в жизни не испытывал он больших страданий, чем тогда: его плоть извивалась, плавилась, принимала новую форму. Чтобы достичь ранга Повелителя Огня, Камерону пришлось вытерпеть прикосновение раскаленной лавы, но даже это не шло ни в какое сравнение с невероятной болью превращения.

Тогда он скорчился, теряя сознание, на полу своей рабочей комнаты, а когда очнулся, оказался не четвероногим хищником, а странным гибридом. Чтобы разрушить чары, нужно было снять пояс из волчьей шкуры, но сделать этого он не мог: пояс прирос к его телу.

Его нашел Поль Дюмон; он и оставался единственным человеком, знающим об истинном состоянии хозяина. Камерон отослал слуг, заменив их саламандрами, и распорядился, чтобы его служащие присылали все бумаги на подпись к нему в поместье — таким образом он был избавлен от поездок в город. Выдумка о несчастном случае предназначалась только для Розалинды — свое увечье Камерон хранил в тайне, не желая, чтобы хотя бы намек на это дошел до его врага.

С тех пор как Камерон пришел в себя, он испробовал множество средств, но так и не смог освободиться от чар, как ни искал в памяти способ разрушить заклинание. Нужно было заниматься изысканиями.

А он был лишен возможности даже пользоваться собственными книгами, не в силах перелистывать страницы. Глаза его стали глазами волка: он никак не мог сфокусировать зрение, не мог читать даже крупный шрифт, не говоря уже о рукописных книгах.

Что ж, теперь у него есть Розалинда Хокинс, она станет его глазами и руками и к тому же будет переводить те манускрипты, с которыми ему самому было бы трудно справиться. Теперь он найдет выход.

Теперь начнется настоящая работа.

И как только решение будет найдено, нужно немедленно позаботиться о том, чтобы избавиться от Поля Дюмона.

Поль Дюмон был совершенно уверен в том, что Камерон не имеет намерения учить его дальше. Выйдя из кабинета хозяина и услышав, как за его спиной щелкнул замок, он позволил маске соскользнуть с лица и молча оскалился.

Он прекрасно знал, почему Камерон не собирается его больше ничему учить: он боится, что, как только Поль перестанет быть всего лишь подмастерьем, он быстро сделается сильнее своего учителя.