Чтение онлайн

Я остался; и не было ничего удивительнаго, что я заслъ въ этомъ крупномъ торговомъ мстечк: сюда то и дло назжали люди, и рдко кто сразу же отправлялся дальше. Такъ, недлю другую спустя посл меня, явился въ Сирилундъ мастеръ, который гнулъ крючки для застежекъ. Онъ понадлалъ крючковъ всмъ отъ мала до велика и все-таки не отправился во-свояси, а остался тутъ. Другого ремесла онъ никакого не зналъ, умлъ только гнуть крючки, но зато былъ хорошимъ комедіантомъ, отлично умлъ подражать голосамъ зврей и птицъ. Во рту у него была маленькая свистулька, а выходило какъ будто поетъ весь лсъ, на разные голоса, и ни за что нельзя было догадаться, что это онъ самъ свищетъ. Вообще, онъ былъ такой искусникъ по этой части, что самъ Маккъ останавливался и слушалъ его. Наконецъ, Маккъ и пристроилъ его у себя на мельниц, чтобы всегда имть его подъ рукой въ качеств Сирилундской достопримчательности.

Я уже пробылъ нкоторое время у Гартвигсена, какъ вдругъ однажды встртилъ по дорог въ лавку самого Макка съ какой-то чужой дамой. На ней была песцовая кофточка, надтая на распашку, такъ какъ пахло уже весной. Я таки усплъ поотвыкнуть отъ молодыхъ дамъ и, кланяясь ей и разглядывая ея доброе лицо, невольно сказалъ про себя: какая славная! Съ виду ей было далеко за двадцать; росту она была высокаго, съ русыми волосами и яркими губами. Она взглянула на меня совсмъ какъ сестра, такимъ свтлымъ, невиннымъ взглядомъ.

Я все ходилъ и думалъ о ней, а когда разсказалъ о своей встрч Гартвигсену, онъ сразу сказалъ:

— Это Роза. Красива она, по вашему?

— Да.

— Это Роза. Значитъ, опять пріхала.

Я не хотлъ показаться любопытнымъ и замтилъ только: — Да, она красива. И не похожа на здшнихъ.

Гартвигсенъ отвтилъ:

— Она и не здшняя. Впрочемъ, не издалека; изъ сосдняго прихода. Теперь въ гостяхъ у Макка.

Потомъ старая стряпуха Гартвигсена поразсказала мн еще кое-что о Роз. Она была дочь сосдняго пастора, была недолго замужемъ, а теперь осталась одна; мужъ ухалъ куда-то на югъ. Одно время Роза была также помолвлена съ Гартвигсеномъ, и все ужъ было готово къ свадьб, какъ вдругъ она взяла да вышла за другого. Вс тогда диву дались.

Я замтилъ, что Гартвигсенъ съ нкотораго времени сталъ одваться тщательне и больше держаться по господски. — Говорятъ, Роза пріхала, — сказалъ онъ мимоходомъ работниц.

Разъ мы отправились вмст въ Сирилундъ. Въ сущности, ни мн, ни ему не за чмъ было туда итти, но онъ сказалъ мн:- Вамъ не надо-ли чего въ лавк?

— Нтъ… Ахъ, да, пожалуй, надо бы гвоздей и штифтиковъ.

Особы, ради которой мы собственно пошли въ лавку, мы, однако, тамъ не встртили. Когда я запасся гвоздями, Гартвигсенъ спросилъ:- А штифтикокъ вамъ разв не нужно для картинъ?

— Да, для рамокъ.

— Пожалуй, и еще что понадобится для рамокъ? Вы не торопитесь, сообразите.

Я смекнулъ, что ему хочется протянуть время, и сталъ набирать всякихъ мелочей. Гартвигсенъ тмъ временемъ стоялъ, посматривая на дверь. Наконецъ, онъ оставилъ меня и отправился въ контору. Такъ какъ онъ былъ совладлецъ Макка, да къ тому же богачъ, то и вошелъ въ контору, даже не постучавшись; но кром него, пожалуй, никто другой не позволялъ себ этого.

Пока же я стоялъ у прилавка, вошла та, кого мы искали. Она, врно, увидала, какъ прошелъ Гартвигсенъ, и хотла повидаться съ нимъ. Проходя по лавк, она взглянула мн прямо въ глаза, и щеки у меня такъ и запылали. Она прошла за прилавокъ и стала искать что-то на полкахъ. Она была такая высокая, статная и такъ бережно перебирала руками товары, лежавшіе на полкахъ. Я долго смотрлъ на нее. Въ ней было что-то, напоминавшее молодую мать.

Только бы Гартвигсенъ поскоре вышелъ изъ конторы, — подумалъ я. А онъ какъ разъ и вышелъ и поздоровался съ Розой. Особеннаго волненія не было замтно ни у него, ни у нея, даромъ что они когда-то были женихомъ и невстой. Онъ такъ спокойно подалъ ей руку, и она не покраснла, не смутилась отъ этой встрчи.

— Опять въ нашихъ краяхъ? — спросилъ онъ.

— Да, — отвтила она.

Она снова повернулась къ полкамъ и продолжала искать что-то. Наступило молчаніе. Затмъ она сказала, не глядя на него:

— Я не для себя тутъ роюсь; кое-что нужно для дома.

— Вотъ какъ?

— Да, да; я опять тутъ распоряжаюсь за прилавкомъ, какъ въ старину. Но я не украду ничего.

— Вы шутите, — сказалъ онъ, задтый.

Я подумалъ: на мст Гартвигсена я бы не сталъ тутъ торчать. А онъ все стоялъ. Видно, внутри у него все-таки еще шевелилось что-то, разъ онъ сразу не сорвался съ мста и не ушелъ. Но тогда почему бы ему самому не зайти за прилавокъ и не предложить отыскать ей то, что она искала? Вдь онъ полный хозяинъ тутъ. А онъ стоялъ рядомъ со мной у прилавка, словно покупатель. Впрочемъ, приказчики, и Стенъ, и Мартинъ, не смли въ его присутствіи разговаривать иначе, какъ шепотомъ, — такъ страшно онъ былъ богатъ и вдобавокъ ихъ хозяинъ.

— Со мной прізжій студентъ, — сказалъ Гартвигсенъ Роз. — Такъ вотъ ему очень хотлось бы, чтобы вы какъ-нибудь зашли сыграть намъ. У меня вдь все стоитъ та музыка.

— Я не играю при чужихъ, — отвтила она, качая головой.

Гартвигсенъ долго молчалъ и, наконецъ, сказалъ:- Да, да; я такъ спросилъ только. — А вы, врно, теперь готовы? — обернулся онъ ко мн.

— Да.

— Право-же, я не могу играть на томъ инструмент,- сказала вдругъ Роза. — Но, если вы… Можетъ быть, вы зайдете въ комнаты?

И мы пошли вс трое въ покой Макка. Тамъ стояло новое дорогое фортепьяно, на которомъ Роза и сыграла. Она очень старалась; видно, ей хотлось загладить свою несговорчивость. Окончивъ, она сказала:- Вотъ и все.

Гартвигсенъ, однако, услся и совсмъ не собирался уйти. Маккъ вошелъ, былъ пораженъ, увидавъ гостей, но выказалъ большую любезность и угостилъ насъ виномъ и пирожнымъ. Потомъ онъ провелъ меня по комнат, показывая рисунки, чудесныя гравюры и картины. Гартвигсенъ тмъ временемъ сидлъ и бесдовалъ съ Розой. Говорили они о чемъ-то такомъ, о чемъ я еще не слыхалъ, о какой-то двочк Март, дочк Стена приказчика, которую Гартвигсенъ собирался взять къ себ, если Роза согласна.

— Нтъ, я не согласна, — заявила Роза.

— Подумай хорошенько, — отозвался вдругъ Маккъ. Тутъ Роза расплакалась и сказала:- Что вы хотите сдлать со мной?

Гартвигсену стало не по себ, и онъ принялся уговаривать Розу:- Вы пріучили ребенка присдать. У меня и не было на ум ничего другого… Я просто хотлъ взять двочку потому, что вы пріучили ее къ разнымъ хорошимъ манерамъ. О чемъ же тутъ плакать?

— Да Богъ съ вами, возьмите двочку. Но я-то не могу перехать къ вамъ! — вырвалось у Розы.