Роза Йорков
Шрифт:
— Лорд Килренен, должно быть, баснословно богат, — заметил, любуясь чудесным видом, Адальбер. — Чтобы следить за всем этим, нужна уйма слуг!
Тем не менее новоявленный лорд, встречавший гостей на мосту, вовсе не походил на миллионера. В своей истасканной охотничьей куртке и забрызганных грязью рейтузах он смахивал скорее на крестьянина, чем на преуспевающего адвоката.
Его можно было даже принять за нищего, если бы не роскошное ружье, висевшее у него на плече. Знаток сразу определил бы, что оно стоит целое состояние. При виде Альдо и Адальбера на грубоватом лице Сент-Элбенса отразилось явное удовольствие.
— Надеюсь, вы простите мне мой эгоизм. Я пригласил вас одних, потому что давно мечтал поговорить с вами о предмете моей страсти. Ведь вы люди, разбирающиеся в этом и тоже увлеченные.
— Вам не в чем извиняться перед нами, — отозвался Альдо. — В тесном кругу намного уютнее. К тому же есть темы, которые не при всех будешь обсуждать…
— Особенно это касается женщин! — продолжил Адальбер с простодушной улыбкой.
Адвоката никак нельзя было заподозрить в недостатке гостеприимства. Комнаты, выдержанные в строго определенном стиле, обставленные чудесной старинной мебелью, были в то же время снабжены всеми современными удобствами, искусно закамуфлированными. Из каждой спальни дверь вела в небольшую ванную, где путешественников ожидали пахнущие лавандой полотенца и горячая вода. Около окон с витражами, оправленными в свинец, стояли изящные шкафчики эпохи Возрождения, внутри которых прятались всевозможные флаконы, а также запас сигарет и сигар.
Спустившись вниз в приличествующих случаю смокингах и расположившись у украшенного резьбой камина, вдыхая приятный аромат сосновых дров, друзья воздали должное радушию хозяина.
— Нам очень жаль, — сказал Морозини, — что мы не можем выразить свое восхищение леди Мэри. Не каждая хозяйка способна создать в доме такой уют!
— Все дело в том, что она у меня максималистка. Ей подавай всегда только самое лучшее, самое красивое, самое исключительное или хотя бы самое редкое. Вы ведь имели случай в этом убедиться, князь! Порой невольно задаешься вопросом, что она во мне-то нашла, красотой я не блещу…
Морозини немного смутила неподдельная печаль этих слов, но он сейчас же нашелся:
— Но вы блистательный адвокат и очень знающий и увлеченный коллекционер! Простите, что не решаюсь пока перечислить иные ваши достоинства, мы, к сожалению, еще недостаточно знакомы… — Альдо замолчал, изобразив на лице наиболее светскую из своих улыбок. Природный такт не позволил ему намекнуть Десмонду, что тот вдобавок еще и самый преуспевающий и богатый из своих коллег.
— Да и мне хотелось бы познакомиться с вами поближе!
А теперь не угодно ли пройти к столу?
Ужин не обманул их ожиданий; на редкость удачное сочетание французской и английской кухонь вполне соответствовало лишенной безвкусной эклектики обстановке. Вслед за форелью под пряным соусом подали очень нежное жаркое с картофелем, обжаренным в масле до золотистого цвета. Лорд Десмонд явно знал толк и в винах: гости смаковали бургундское, шабли…
Хозяин много ел, еще больше пил, ничуть при этом не пьянея Осушив пару стаканов отличного портвейна «Возвращение из Индии», он встал из-за стола, заметно повеселевший, но не более того. За ужином шел оживленный разговор сначала о Китае и его сокровищах, затем о драгоценных камнях и археологических раскопках. Видимо, именно беседа, интересная для всех троих, привела Десмонда в такое возбуждение. Часов в одиннадцать, когда джентльмены остались одни, без прислуги, он вдруг предложил гостям осмотреть свою коллекцию. Те ничуть не удивились и с радостью согласились.
Миновав галерею, соединяющую две башни, они попали в наиболее старую часть замка. Пол из каменных плит, потолок с обнаженными поперечными балками, узкие окна, за которыми шумели деревья ночного парка, — все это напоминало обстановку монастыря, и только старинное оружие на стенах и портреты предков нарушали сходство. Лорд Десмонд извлек из кармана причудливой формы ключ и отпер тяжелую резную дубовую дверь. Железные петли заскрипели, дверь приоткрылась, и гости очутились в темном коридоре, ведущем к винтовой лестнице. От толстых стен и грубо вырубленных ступеней повеяло такой древностью, что, несмотря на мягкий электрический свет, обоим стало не по себе.
Мужчины спустились в помещение с низким сводчатым потолком, некогда, видимо, просторное, а теперь перегороженное укрепленной цементом черной гладкой стеной. Альдо сейчас же вспомнил то, что рассказывала леди Мэри в «Красной хризантеме». Выходит, она ничего не преувеличивала, говоря, будто муж надежно и прочно укрепил подвал замка ради своей коллекции.
Владелец бесценных сокровищ отомкнул замок с секретом, огромные створки металлической двери медленно раскрылись, вспыхнул свет, и гости не смогли удержаться от восхищенных возгласов: перед их взором предстали столь дивные сокровища, что стала понятна и гордость хозяина, и черная зависть Ян Чанга. В многочисленных витринах с подсветкой были расставлены невиданные по красоте и тонкости выделки статуэтки из белесовато-зеленого нефрита: священные символические изображения неба и земли, относящиеся к тысяча пятисотому году до нашей эры, полупрозрачные драконы с развернутыми крыльями, удивительный доспех из нефрита, оправленного в золото, принадлежавший какому-то знатному воину эпохи Тан. Высеченные из камня мифические герои древности соседствовали тут с женскими украшениями. Среди последних было три диадемы китайских императриц.
— Как вам удалось собрать такую коллекцию? — воскликнул Альдо.
Его любовь к старинным вещам дала о себе знать, и сердце антиквара зашлось от восторга.
— Основу ее заложил мой отец, я лишь продолжал его дело, но, надо признаться, со все возрастающим увлечением.
Только вот как именно удалось мне раздобыть ту или иную вещь, я вам сказать не смогу. Иногда это стоило огромных денег, иногда мне просто сопутствовала удача. Вы сами антиквар и поймете меня, если я не стану выдавать профессиональные секреты и указывать источники всех моих находок…
— Конечно! Я и не думал их выведывать! Простите, это восклицание невольно вырвалось у меня от удивления и восторга. А быть может, и от зависти…
— Я вас охотно прощаю. Господин Видаль-Пеликорн, скажите и вы что-нибудь. Как вам кажется, могут ли китайцы сравниться с вашими египтянами?
— Египет не единственное мое увлечение, и, само собой, все это мне очень нравится. Вы, лорд Десмонд, король коллекционеров!
Некрасивое лицо англичанина светилось радостью от похвал и выпитого вина.
— Если вы оба поклянетесь, что никому на свете не проговоритесь о том, что увидите, — провозгласил он, — я покажу вам чудо.
— Как, это еще не все? — спросил Альдо.
— Нет. Есть еще кое-что.
— Что бы это ни было, я буду нем как рыба!
— И я тоже, — поддержал Адальбер.
— Тогда пойдемте!
Он провел их в глубь комнаты к собранию бронзового оружия с нефритовыми рукоятками, протянул руку к витрине, нажал на что-то, и скрытый механизм сработал. Часть стены сдвинулась с места и повернулась на невидимых петлях вокруг своей оси, увлекая за собой витрину, которая крепилась к ней.