Чтение онлайн

Мартин Бек ничего не говорил.

Настенные часы показывали две минуты третьего, когда Стенстрём снова позвонил.

— Мы на Фолькунгсгатан. Он идет куда глаза глядят, не останавливается, не смотрит по сторонам. Выглядит каким-то апатичным.

— Продолжай, — сказал Мартин Бек.

Мартина Бека трудно было вывести из себя, но после сорокапятиминутного ожидания в абсолютной тишине, он вскочил и выбежал из комнаты.

Ольберг и Колльберг посмотрели друг на друга. Колльберг пожал плечами и начал расставлять шахматные фигуры.

Мартин Бек ополоснул лицо и руки холодной водой, тщательно вытерся полотенцем. Когда он шел по коридору, открылась дверь и полицейский с засученными рукавами крикнул, что ему звонят. Это была его жена.

— Я не видела тебя уже целую вечность и к тому же теперь даже не могу до тебя дозвониться. Что, собственно, происходит? Когда ты придешь домой?

— Не знаю, — устало сказал он. Она начала снова, голос у нее сорвался и стал визгливым. Он перебил ее на полуслове.

— У меня сейчас нет времени, — разозлился он. — До свидания. Не звони мне больше.

Ему стало стыдно за свой тон, но он только пожал плечами и пошел к двум своим шахматистам.

В третий раз Стенстрём позвонил с Шепсброн. Было без двадцати пять.

— Только что он зашел в ресторан. Сидит один в уголке и пьет пиво. Мы излазили весь Сёдермальм. Он по-прежнему странно выглядит.

Спазм в желудке напомнил Мартину Беку, что целый день у него не было ни крошки во рту. Он послал за едой в автомат напротив полицейского участка. После того, как они поели, Колльберг уснул, скрючившись в кресле, и начал храпеть. Когда зазвонил телефон, он вздрогнул и проснулся. Было семь часов.

— Он все время сидел там и выпил четыре бокала пива. Теперь возвращается в центр. Идет еще быстрее, чем раньше. Как только появится возможность, я позвоню.

Стенстрём говорил запыхавшись, словно ему пришлось бежать, и положил трубку раньше, чем Мартин Бек успел хоть что-то сказать.

— Он идет туда, — заявил Колльберг.

Следующий разговор состоялся в половине восьмого, он был еще короче и такой же односторонний.

— Энгельбректсплан. Идет по Биргер-Ярлсгатан все быстрее и быстрее.

Они ждали. Переводили глаза с часов на телефон. Пять минут девятого. В голосе Стенстрёма звучало разочарование.

— Он повернул на Эриксбергсгатан и перешел через виадук. Мы идем сейчас по Оденгатан в направлении Оденплан. Похоже на то, что он направляется домой и уже не спешит.

— А черт! Позвони, когда он придет домой.

Не прошло и получаса, как Стенстрём снова позвонил.

— Он пошел не домой, а дальше, по Уппландгатан. По-моему, он вообще не знает, что такое усталость. Просто идет вперед и вперед. Я уже ног под собой не чувствую.

— Откуда ты звонишь?

— С Северного вокзала. Он сейчас проходит мимо Городского театра.

Мартин Бек думал о мужчине, который сейчас шел мимо театра. О чем он думает? Думает ли вообще, или просто ходит и ходит, подгоняемый каким-то темным импульсом? Что он чувствует? Уже более восьми часов он бродит по городу, не обращая внимания на то, что происходит вокруг, погруженный в себя, сосредоточенный на какой-то мысли или на созревающем решении.

В течение следующих трех часов Стенстрём звонил четырежды из разных мест. Бенгтссон держался поблизости от Эриксбергсплан, но ни разу не подошел к дому.

В половине третьего Стенстрём сообщил с Рёрстрандгатан, что Фольке Бенгтссон наконец пошел домой и свет в его квартире сразу же погас.

Мартин Бек велел Колльбергу сменить своего коллегу.

В воскресенье, в восемь часов утра Колльберг вернулся, разбудил Ольберга, который спал на кушетке, свалился на нее сам и мгновенно заснул.

Ольберг подошел к Мартину Беку, сторожившему телефон.

— Колльберг вернулся? — спросил Мартин Бек и посмотрел на Ольберга красными глазами.

— Спит. Свалился, как сноп. Теперь там Стенстрём.

Первого сообщения они ждали всего лишь два часа.

— Он уже на улице. Идет в направлении моста на Кунгсхольмен.

— Как он выглядит?

— Как всегда. Одет точно так же, черт его знает, может, он вообще не раздевался.

— Быстро идет?

— Нет, нормально.

— Ты выспался?

Немного. Но, конечно, не могу сказать, что чувствую себя, как супермен.

— Хорошо.

Стенстрём звонил примерно один раз в час вплоть до четырех дня. Фольке Бенгтссон гулял уже шесть часов и сделал только две коротких остановки, когда на минутку заходил в закусочные-автоматы. Он бродил по Кунгсхольмену, Сёдермальму и Старому Городу. К дому Сони Хансон он вообще не приближался.

В половине шестого Мартин Бек заснул у телефона. Через четверть часа Стенстрём его разбудил.

— Нормальмсторг. Идет в направлении Страндвеген и выглядит теперь совершенно иначе.

— Как?

— Словно проснулся и ожил. Он как-то странно возбужден.

Через полчаса.

— Приходится быть осторожнее. Он как раз повернул с Оденгатан на Свеавеген. Смотрит на девушек.

Половина десятого.

— Он на перекрестке Карл-Стуре. Медленно идет к Стуреплан. Еще больше успокоился и по-прежнему разглядывает девушек.

— Действуй осторожнее, — сказал Мартин Бек.

Наконец-то ему было хорошо, он чувствовал себя свежим, несмотря на то, что два дня и две ночи почти не сомкнул глаз.

Он встал и глянул на карту, по которой Колльберг красным карандашом пытался следить за метаниями Бенгтссона. Зазвонил телефон.

— Это сегодня уже десятый раз, — сказал Колльберг.

Мартин Бек поднял трубку и взглянул на настенные часы. Без одной минуты одиннадцать.

Он услышал голос Сони Хансон, хриплый и немного взволнованный.