Чтение онлайн

– Ну же, дочка, – негромко сказал Алистер, наклоняясь, чтобы погладить по головке Патрика, – не надо так печалиться.

Женщины деликатно вышли, и Айлен грустно улыбнулась отцу:

– Просто глупая ревность. У меня такое чувство, словно я их теряю.

– Ты не можешь их потерять. Даже Луиза скоро начнет тянуться к тебе, когда полный живот перестанет быть для нее единственной заботой, хотя любовь к кормилице тоже останется. Многие знатные дамы не кормят своих детей, но если им нужна их любовь, то она у них есть. Ты можешь сама давать им козье молоко и кашу, чтобы не пропускать время, когда они едят. Ты девять месяцев носила их в своей утробе, а потом еще полгода кормила мальчиков грудью. Твоя метка на них уже есть. И подумай об отцах, девочка. Они не вынашивают детей, не выкармливают их, но мало найдется ребятишек, которые не привязаны к мужчине, чье семя дало им жизнь.

– Ты прав, отец. – Айлен поцеловала его в щеку. – Просто я не была готова к этой потере, – Она взглянула на мужа, который глуповато улыбался своей крошечной дочке. – Луиза уже раскусила отца и совсем его околдовала.

Когда внучка повернулась в его сторону, Алистер сказал с едва заметной печалью:

– У нее глаза твоей матери. Жаль, что она не получила от твоего мошенника мужа его темные волосы. Но она все равно будет красавицей. – Он с ухмылкой посмотрел на Иена: – Эта девица не раз заставит тебя поволноваться, когда начнет превращаться из ребенка в женщину.

Вскоре Алистер собрался уходить, и Айлен сонно улыбнулась, глядя, как малышей уносят их любящие дядюшки. Что бы теперь ни сулило ей будущее, ее дети никогда не испытают недостатка в любви. Зевнув, она прижалась к мужу.

– Что-то мне не понравилась ухмылка твоего отца, когда он сказал о неприятностях, какие мне начнет доставлять Луиза, – насмешливо заметил Иен.

– Ему она их тоже доставит, – засмеялась Айлен. – Отец переживает за своих внуков так, словно они его собственные дети. Когда Луиза встанет на ноги и заставит тебя бегать за ней по дому, отец будет ходить рядом с тобой. Можешь в этом не сомневаться.

– Айлен, ты еще переживаешь из-за того, что у тебя пропало молоко?

Муж так часто и подолгу отсутствовал, что Айлен не привыкла обсуждать с ним подобные вопросы.

– Я уже почти успокоилась, – покраснев, сказала она. – Просто все получилось так неожиданно. У меня такое чувство, будто Луиза никогда не станет по-настоящему моей. А тут я испугалась, что потеряю и мальчиков. Но отец прав, младенчество у детей быстро проходит, я смогу найти другие возможности заботиться о них и любить их. Отец не был мне вместо матери или кормилицы, но я не могла бы любить его сильнее. 4Поняв это, я утешилась. – Она снова зевнула.

– Отдохни, Айлен.

– Если тебе не хочется спать, ты можешь не оставаться со мной.

– Я останусь.

Что-то в его голосе озадачило Айлен и внушило ей надежду. Муж говорил так, словно приносил обет, Ей и раньше уже показалось, в тот день, когда их настиг Макленнон, что в чувствах Иена произошла какая-то перемена, только она боялась поверить. Если бы она так сильно не хотела спать, то постаралась бы наконец серьезно поговорить с мужем. Пора быть откровенными, а не скрывать друг от друга свои мысли и чувства, не пытаться угадывать, что кроется в душе и сердце другого. Но для такого разговора нужна ясная голова, у нее же сейчас мысли безнадежно путаются. Уступая сну, Айлен говорила себе, что если удалось вернуть Иена хотя бы в супружескую постель, то даже этого ей пока достаточно.

Иен что-то бормотал себе под нос и время от времени ругался, пока они с Александером тащили сундук к одной из повозок. Минуло больше недели со времени приезда Макротов, и еще не заметно, чтобы они собирались уезжать. Иену никак не удавалось искупить вину за поступки, которыми он осложнил свой брак. Когда он оказывался наедине с женой, та уже засыпала от усталости, и начинать серьезный разговор было бы глупо.

– Не желаешь ли сообщить мне, почему ты в столь дурном настроении? Не хочешь уезжать из Карэдленда? – поинтересовался Александер.

– Это из-за Макротов, дьявол их побери, – ответил Иен, дав ему знак поднимать тяжелый сундук на повозку.

– Они тебе очень помогли. Вы сможете перебраться в Меркрэг за один раз.

– Да, все так. – Иен вздохнул и привалился к повозке. – Только они путаются под ногами, и я совсем не могу побыть вдвоем с Айлен. Когда мы вечером наконец добираемся до спальни, она может думать лишь о сне.

– Ну если уж ты смог вынести шестимесячное воздержание, то продержишься еще две недели, – насмешливо отозвался Александер.

Было совершенно очевидно, что он не намерен сочувствовать Другу.

– Ты прав, но я имел в виду совсем не то. Знаешь, Алекс, я серьезно думал над тем, что ты мне говорил насчет потраченного даром времени и тому подобного. И самое гадкое, ведь я согласился с тобой именно в тот день, когда на нас напал Макленнон.

– А! Значит, ты до сих пор не имел возможности поговорить с Айлен.

– Никакой. Сторм кажется, мне следует найти побольше времени и подходящее место, где бы нам с Айлен не помешали, и я мог бы ей все рассказать, а еще надо добиться, чтобы она мне поверила.

– Да, Айлен может сомневаться в твоей искренности. Это ведь очень решительный поворот.

– Я не стану се винить, если она мне не поверит. – Иен покачал головой и поморщился. – Только мне начинает казаться, что случая для разговора уже не представится.

– Ну, в этом я не уверен.

– Тогда скажи, как можно избавиться от Макротов и в то же время не обидеть их?

– Я в чужие отношения не вмешиваюсь.

Иен хотел возмутиться по поводу столь высокомерной лжи, однако ему помешали. Пока он объяснил двум братьям Айлен, куда поставить принесенный ими сундук, Александер успел испариться и не показывался до самого последнего момента, когда пришло время уезжать из Карэдленда, да и то спрятался в толпе Макротов. Иен нахмурился, но потом велел себе отбросить подозрительность и стал искать глазами жену.

Айлен обнимала Сторм, пытаясь не заплакать. Ей хотелось уехать в собственный дом и в то же время было горько покидать Карэдленд. Хотя муж делил с ней постель, но еще ни разу не пожелал разделить с ней страсть. Похоже, в их отношениях ничего не изменилось, и Айлен опасалась одиночества, которое станет ее уделом в Меркрэг, если они no-прежнему останутся чужими.

– Ну иди, – сказала Сторм, улыбаясь дрожащими губами. – Мы ведь будем недалеко друг от друга. Очень хорошо, что у вас с Иеном есть наконец свой дом.