Рози грезит, Хакс Петер

Рози грезит

на обложку

Хакс Петер

Шрифт:

ГАЛЛИКАН

Итак, ты выбираешь смерть, Розвита?

РОЗВИТА

Нет, жизнь. Желанье страстное мое

Меня влечет к Иисусу.

Но, схватив Венец желанный, обреку тебя,

Тебя, язычника, на муки ада.

Придется отменить твой приговор

И злодеяние твое исправить.

Бедняжка Фидес, голубица Спес,

Простите, что из райских кущ на землю

Я призываю вас спасенья ради

Души необращенной Галликана.

Восстаньте!

ФИДЕС

Что же, цезарь, погляди

На наше воскресенье.

СПЕС

И покайся.

ПАЛАЧ

За это я вину с себя снимаю. Это несчастье повергает в отчаянье меня самого. Но, поверьте мне, императоры, когда имеешь дело с христианами, неудачи так и сыплются со всех сторон.

ДИОКЛЕТИАН

Теперь как поступить? Торопит время.

Торопит Рим.

ГАЛЛИКАН

Отдай мне эту дочь

Служанкой — в наказанье и в науку.

РОЗВИТА

Отдай, отец.

ГАЛЛИКАН

Но ты имей в виду:

Беру тебя не в жены, а в рабыни.

РОЗВИТА

Я — всей душой.

ГАЛЛИКАН

А ты весьма смиренна.

РОЗВИТА

Так хочет моя вера — и Христос.

К тому ж смиренье позволяет мне

Все слабости противника узнать.

ГАЛЛИКАН

Рабыня-то — наложница. Невинность

Теряют не всегда на брачном ложе.

РОЗВИТА

Бог мне поможет.

ГАЛЛИКАН

Кажется, и мне

Помощник пригодится. Я прошу,

Чтоб император этого субъекта

В твою назначил свиту.

РОЗВИТА (Палачу)

Друг, идем.

ГАЛЛИКАН

Зачем все время ты жуешь конфеты?

РОЗВИТА

Мне добродетель стоит много сил.

ДИОКЛЕТИАН

Она совсем свихнулась, Галликан.

Бери ее и делай с ней, что хочешь.

Она — не дочь мне. Обойтись трудней

Без палача. Но и его бери.

И — в путь скорей. Я тоже выступаю.

Расходятся в разные стороны.

Появляются Эммерих и Пафнутий.

ЭММЕРИХ

Ты стал какой-то квелый, брат мой Пафнутий.

Не хочешь ли последовать за мной в столицу,

Дабы обратить на путь истинный блудницу Таис?

ПАФНУТИЙ

В какую столицу?

ЭММЕРИХ

В столицу Галликана, Сирниус.

ПАФНУТИЙ

С величайшей неохотой, брат мой Эммерих.

Я не для того стал отшельником, чтобы

Покидать свой лес.

ЭММЕРИХ

Мы живем в пустыне ради Христа. И,значит, не покидаем ее, если следуем по пути Христа.

ЭММЕРИХ

Это верно. Только я-то вступил на путь Христа ради пустыни.

ЭММЕРИХ

Как тебя понять? Разве ты живешь в лесу не оттого, что веруешь?

ПАФНУТИЙ

Не совсем.

ЭММЕРИХ

Почему же — не совсем?

ПАФНУТИЙ

Потому что мне тридцать пять.

ЭММЕРИХ

А Иисус?

ПАФНУТИЙ

Иисус знал, почему Он проделал все до тридцати трех. Любить людей, когда тебе за тридцать пять, — этого Он бы не выдержал. Будь я Богом и сойди я на землю, что бы я сделал? Позволил бы распять себя в тридцать три — именно так и никак иначе. Я не Бог, к несчастью. У меня это не выйдет… Ну, хорошо, отправимся в Сирниус и просветим блудницу, чье развратное поведение, как тебе известно по опыту, вопиет к небесам. Впрочем, я предвижу, что усилия наши будут тщетными.

ЭММЕРИХ

Брат Пафнутий, ты не веруешь в истину и все же борешься за добро. Почему?

ПАФНУТИЙ

Дабы победа черни надо мной не была полной. Им удалось изгнать меня из мира, но им не удастся превратить меня в себе подобного.

ЭММЕРИХ

Брат мой Пафнутий….

ПАФНУТИЙ

Что скажешь, брат мой Эммерих?

ЭММЕРИХ

Я обдумал это дело и так и этак, и все же лучше иди ты один. Сегодня у меня нет желания тебя сопровождать. (Уходит. Оборачивается.)

ПАФНУТИЙ

Прощай.