Чтение онлайн

— Что у вас тут творится?

— Хозяин объявился новый, китаец какой-то. Богатый, говорят, страшно! Вначале-то галерея была Аделаидина, но дела плохо шли, она часть, оказывается, заложила, никто и не знал. Вот теперь китаец порядок наведет, у него не побалуешь и воровать не будешь, как Глеб покойный. — Вера Сергеевна вздохнула. — Слышала я как-то, как они с Аделаидой ругались. Персонал-то Аделаида в строгости держала, только Витьке-охраннику все позволяла…

— Что, он ей — родственник?

Вера Сергеевна поджала губы:

— Это теперь так называется. Ох, я тут навидалась всякого, раньше и думать не думала, что такие теперь нравы! Но девочки-то хорошие, плохого не скажу. А Витька одно название, что охрана. Все целыми днями в компьютер дуется. И то верно, когда галерея открыта, так все равно в зале кто-то есть, а если дверь закрыта, то и так никто не войдет. Вроде ему и делать нечего, а получает больше меня!

Я быстро сообразила:

— Значит, в тот день, когда Глеба убили, галерея была закрыта, и Витька в соседней комнате на компьютере играл?

— Целый день! Глеб занят был, на телефоне все висел, девчонки кофе пить ходили.

— А вы говорите — по очереди они ходят!

— Ой, в тот день Маринки вообще не было, а Оленька-консультант ушла в обед. Тут рабочие были, все стучали, рамы делали. Она говорит Витьке, чтобы присмотрел, он рукой махнул — иди, мол, а сам сразу за компьютер. Рабочие свое дело сделали и ушли, забрали что нужно, а дверь не закрыли. Так что Ольга приходит, дверь открыта, а Витьке и дела мало. А милиции наврал, что целый день на месте сидел. И девчонки молчат, боятся, что новый хозяин уволит.

— Вера Сергеевна, а когда примерно это было?

— Когда обед-то? В полвторого где-то.

— Все сходится, Володя в полвторого и звонил! Вера Сергеевна, я ведь не просто так спрашиваю, ведь это для Володи надо! Нужно обязательно милиции сказать, что дверь открыта была, что кто-то незаметно пройти мог!

— Раз для Володи надо, то я их всех на чистую воду выведу! Не сомневайся! Да, кстати. — Вера Сергеевна протянула мне какую-то бумажку. — Вот я записала, один тут приходил, интересовался его работами, еще при Аделаиде. Та перед ним прямо расстилалась, а Володе небось ни слуху, ни духу. Так что ты передай ему адрес и телефон того покупателя, пусть Володя сам с ним договорится, без посредников.

Как видно, старушка достаточно покрутилась в художественной среде и научилась кое-чему.

Я решила позвонить Володе из дому, чтобы рассказать все подробно.

Попросившись в бухгалтерии галереи к городскому телефону, Вера Сергеевна позвонила своей приятельнице Нине Ивановне, чтобы найти ее зятя и сказать ему, чтобы не волновался, она охранника Витьку пристыдит и расскажет в милиции, что дверь была входная без присмотра, а потом пусть ее хоть увольняют. Нина Ивановна обрадовалась ее звонку, начала долгие разговоры. Но поскольку зятя у нее в данный момент не было, а по служебному телефону долго разговаривать неудобно, то Вера Сергеевна быстро распрощалась, спросив Володин домашний телефон. Извинившись перед бухгалтершей, она набрала номер Володи, но там тоже никто не отвечал. Послушав длинные гудки, Вера Сергеевна отложила на время свою заботу, пообещав себе позвонить Володе вечером из дому.

После работы она не спеша прошла по ларькам в поисках товаров подешевле. Когда она подходила к своему дому, было уже совсем темно. Ей нужно было пройти двором, где громоздились сугробы чуть ли не в человеческий рост и, конечно, не горел ни один фонарь. Проходя сквозной подворотней, Вера Сергеевна услышала сзади какой-то подозрительный шум — не то скрип шагов, не то треск замерзшего дерева. Она оглянулась, но никого не увидела, сердце ее забилось от нехорошего предчувствия. Ей казалось, что она не одна в этом темном зимнем дворе, что кроме нее здесь присутствует кто-то злой и опасный.

Вера Сергеевна прибавила шагу, едва ли не побежала, хотя ей было страшно неудобно — вдруг соседи увидят, что она бежит, как молодая. Силы уже не те, сердце колотится, ноги болят… Наконец она добралась до своего подъезда, схватилась за ручку двери и вздохнула с облегчением — еще минута, и она будет дома. На лестнице тоже было темно, как в желудке утконоса, — Генка с первого этажа, паразит, все лампочки вывинтил. Вера Сергеевна осторожно, стараясь не споткнуться, двинулась к лестнице, как вдруг почувствовала чье-то прикосновение. Ей стало так страшно, как не было никогда за всю ее долгую и нелегкую жизнь.

— Кто… здесь? — еле выговорила она слабым от страха голосом.

В темноте раздался щелчок, и вспыхнул оранжевый огонек зажигалки.

— Ага, это вы, — удовлетворенно произнес мужской голос.

За то мгновение, пока темнота была прервана оранжевой вспышкой, она тоже успела его узнать. Несмотря на то что слабый свет зажигалки неузнаваемо исказил лицо, изуродовав его глубокими резкими тенями, она узнала этого человека, он приходил в галерею, она видела его раньше с Аделаидой.

— Ты — убийца, — неожиданно твердо сказала напуганная старая женщина, — ты их обоих убил!

Она не видела его лица, не знала, как он отреагировал на ее слова, но продолжила, надеясь спасти свою жизнь маленькой ложью:

— В милиции про тебя уже знают!

— Врешь, старая сволочь! — раздался злобный голос из темноты, и жесткая мужская рука схватила ее за воротник и резко рванула.

Вера Сергеевна потеряла равновесие и упала бы, если бы убийца не удержал ее на весу. Он встряхнул ее, как куклу, и злобным шепотом повторил:

— Врешь,, старая карга! Никто меня не видел, а если видел, то не сообразил ничего! И ты теперь уже никому ничего не расскажешь!

В темноте раздался сухой металлический звук, Вера Сергеевна поняла — он выбросил лезвие складного ножа. Она знала, что наступили последние мгновения ее жизни. И вдруг она догадалась. Она вспомнила, откуда ей знакомы интонации его голоса, черты его лица, его жесты, тот поворот его головы, каким он обернулся в ее сторону однажды, когда заходил в галерею еще давно, при живой Аделаиде. Она все вспомнила и сказала удивленно:

— Я тебя узнала. Я знаю, кто ты такой.

— Да? Значит, догадалась, старая каракатица? Тебе от этого легче не будет. Все равно — сдохнешь здесь, в своей помойке.