Чтение онлайн

– Ничего бы не изменилось, уверяю вас. Кстати, великий Синклер меня не заметил.

– Заметит, если мы как следует все подготовим, – заверила ее Корнелия. – Вот что мы сделаем...

Вечером Роуз легла в постель, полностью убежденная в собственном безумии. Кон и Фабия отложили планы по завоеванию своих «жертв», чтобы составить группу поддержки в проекте, который Роуз назвала «Миссия невыполнима». Завоевать господ Хагривза и Кидда будет проще простого, сказала Кон, а Синклер – слишком крепкий орешек, чтобы Роуз могла справиться с ним в одиночку.

Итак, сначала Кон и Фабия решили выяснить все о вкусах и увлечениях Синклера, чтобы потом, когда Роуз окажется рядом с ним – одна мысль об этом приводила Роуз в ужас, – она могла бы блеснуть, выдав его пристрастия за собственные. Подобный трюк должен убедить Синклера в том, что они с Роуз родственные души.

Но сперва Роуз должна столкнуться с ним как бы случайно. – Где? – спросила она.

– На стадионе. Придешь туда с утречка пораньше. Джо Кидд сказал, что Синклер совершает там каждое утро пробежки, пока мало народу.

– Мне придется бегать?! – Роуз сделала круглые глаза.

– В семь утра? – переспросила ужаснувшаяся Фабия.

– Роуз должна быть там до семи! – Корнелия была безжалостна. – Он должен столкнуться с ней только случайно.

– Раньше? – взвыла Роуз. – Я же помру до того, как он там появится.

Всю ночь Роуз ворочалась и металась на постели. Нет, их план – чистейшее безумие. Утром она скажет, что передумала. Ей показалось, она только заснула, а уже через секунду Корнелия трясла ее за плечо. Не обращая внимания на протесты, Кон надела на Роуз спортивный костюм и отыскала ее носки и кроссовки. Пока Роуз обувалась, Кон быстро заплела ее спутанные волосы в косу и надела на голову красную шерстяную полоску.

– Кофе получишь, когда вернешься, – пообещала Корнелия, и Роуз оказалась за дверью.

– Если вернусь, – сказала она сама себе.

Стадион был пуст, и девушка обрадовалась. Может, Синклер уже ушел из-за пасмурной погоды? Она неохотно побежала вокруг стадиона. Три круга, не больше, и опять в постель. Плевать ей на все.

Роуз не привыкла к пробежкам и скоро решила, что и один круг – это много. Однако незаметно для себя она закончила первый круг и перешла на второй, дыхание восстановилось, и стало легче. Неожиданно она услышала шаги за спиной. Сердце забилось так, что девушка чуть не задохнулась. Тяжело дыша, Роуз продолжала бежать, глядя прямо перед собой. Очень скоро с ней поравнялась высокая фигура в темном спортивном костюме, Синклер скользнул взглядом по ее лицу, слегка кивнул и легко ее обогнал.

«Жертва» грациозно бежала по стадиону далеко впереди, а Роуз собирала остатки сил, чтобы тут же не упасть. В полуобморочном состоянии она побежала четвертый круг, чтобы Синклер мог снова обогнать ее. Пробегая мимо, он слегка улыбнулся.

Все! Для первого раза достаточно. И Роуз направилась домой.

– Миссия... выполнена, – задыхаясь, прошептала она.

Кон и Фабия не дали ей зайти в душ, пока не выспросили все детали.

– Не напрягайся так, когда побежишь в следующий раз, – ласково посоветовала Кон.

– В следующий раз? – переспросила Роуз. – Мне что, надо будет снова бежать?

– Да... но послезавтра. Пусть Синклер немного поскучает.

– Ради бога! Он меня едва заметил.

– Послушай нас, опытных женщин, Рози, – ухмыльнулась Фабия, – он будет ждать тебя завтра.

Вечером накануне новой пробежки Роуз осталась дома.

– Если утром я побегу, мне надо выспаться, – объяснила она. – К тому же у меня завтра встреча с руководителем, и нужно подготовить реферат. Пожалуйста, не шумите, когда вернетесь посреди ночи.

На следующее утро Кон подняла ее в полседьмого утра.

– Вставай, Роуз, вставай, – шипела она, тряся ее за плечо.

Подруга вновь запихнула зевающую Роуз в спортивный костюм и выставила за дверь – как суровая мать посылает в школу ленивого ребенка.

Роуз пришла на стадион немного раньше, чем в первый раз, но уже издали увидела Синклера. Она молча прокляла все на свете. Теперь придется бежать дольше, чтобы не показаться совсем уж новичком. Вскоре знакомая худая фигура легко обогнала ее. Роуз успела заметить снисходительную улыбку. Она стиснула зубы и упрямо затрусила вперед. Полоска на лбу взмокла, дышать стало больно. Синклер снова легко обогнал ее, но Роуз упрямо бежала, глядя прямо перед собой, пока магическое число «четыре» не пресекло ее мучения.

Роуз отсутствовала так долго, что подруги уже начали волноваться, когда внезапно, вся потная, она ввалилась в квартиру и рухнула с горящим лицом на кровать Кон.

– Дорогая, разве можно так себя изматывать? – Фабия стаскивала с нее одежду.

– Он был там? – спрашивала Кон.

– Са... мо со... бой... он... был... там! – выдохнула Роуз. – Мне... мне пришлось сделать четыре круга!

– Ура! – завопила Фабия. – Подумай, в какой ты будешь форме. И он уж точно тебя заметил!

– У него не было выбора, ему пришлось обогнать меня, наверное, раз сто. – Роуз заставила себя подняться. – Уф! Проявите милосердие, приготовьте мне чашку кофе, пока я приму душ.

Ей позволили пропустить один день пробежки. Но только потому, что назавтра была суббота и она могла посмотреть в полдень матч с Синклером. Кон вызвалась сопровождать ее.

– Мы пойдем вместе и для отвода глаз будем болеть за Уилла Хагривза. У одного из игроков травма, и Уилл его заменяет. Очень кстати.

Фабия предложила Роуз появиться на трибуне в спортивном костюме с красной полоской для бега, но та категорически отказалась.

– Слишком вызывающе, – вздохнула Корнелия. – Эх, было бы сейчас лето, а Синклер играл бы в крикет! Тогда Роуз могла бы... м-м... слегка обнажиться. Когда самец видит обнаженную плоть, у него вырабатывается некий гормон, и...

– Хва-атит! – простонала Роуз. – Это невыносимо! Обычно Роуз переживала из-за своего небольшого роста, но сейчас это оказалось кстати. Она спряталась за своих высоких подруг и долговязого Джо Кидда, стоя в толпе орущих болельщиков. Синклер играл сегодня с невероятным мастерством, болельщики неистовствовали. Однако каждый забитый им гол лишь усиливал мрачное настроение Роуз. Если бы она решила привлечь внимание простого смертного, может быть, что-то и получилось бы, но покорить самого Синклера надежды не было. Конечно, можно отказаться, но ее натура протестовала при мысли о капитуляции.