Чтение онлайн

Когда-то так было и с Майклом.

Сердито отогнав эту непрошеную мысль, Никлас встал из-за стола.

— У меня назначена встреча с моим стряпчим, так что мне пора. Через несколько дней я опять уеду в Уэльс, но надеюсь в скором времени вернуться в Лондон.

— Рад это слышать. Может, погостишь летом несколько недель у меня в замке Бури?

— Если мои дела в Пенрите уладятся, то с удовольствием. А если я не смогу уехать, то помни: в Эбердэре ты всегда желанный гость.

Когда они пожимали на прощание друг другу руки, Рэйф серьезно сказал:

— Я знаю, ты не беспокоишься из-за того, что может выкинуть Майкл, но… пожалуйста, окажи мне услугу: будь осторожен.

На этой отрезвляющей ноте они и расстались.

Клер была до смерти рада, что Никлас провел весь день вне дома: ей требовалось время, чтобы прийти в себя после их утренних объятий. Проведенная с ним ночь сделала ее чрезвычайно податливой, и утром она чуть было не уступила его домогательствам. Странно, что она вообще сумела сказать «хватит» — это в се-то тогдашнем состоянии полнейшего одурения!

Слава Богу, что он уже использовал свой сегодняшний поцелуй — потому что она до сих пор чувствовала себя опасно беззащитной и уязвимой. Может быть, стоит засчитать ему тот поцелуй в шею, который он сорвал без спроса, пока пытался выпросить у нее еще один — в губы? Тогда она будет избавлена от его домогательств — таких манящих! — и весь завтрашний день.

К ужину, когда Никлас вернулся в Эбердэр-Хаус, Клер удалось подавить в себе плотские инстинкты. Если только ей не придется провести с ним еще одну ночь, ее добродетель будет в безопасности.

— Вы пойдете со мной в библиотеку? — спросил Никлас, когда ужин закончился. — Я хотел бы показать вам договор об аренде пенритской шахты. Кто знает, возможно, вы сумеете увидеть в нем что-нибудь такое, чего не заметили мы с моим стряпчим.

— Вы пытаетесь найти способ разорвать этот договор, чтобы самому управлять шахтой?

— Совершенно верно. — Он недовольно скривился. — Мой стряпчий утверждает, что в общем-то в суд можно обращаться с чем угодно, однако именно этот конкретный договор составлен так просто, что в нем очень трудно найти слабое место. Длинный и сложный документ было бы легче оспаривать.

Хотя они часто говорили о делах, сейчас Никлас впервые попросил Клер помочь ему, и она почувствовала себя польщенной. Более того, направляясь в библиотеку, она вдруг осознала, что сегодня вечером он держится с нею не так, как раньше. Ее осенила чудесная мысль: теперь, когда они стали друзьями, возможно, он оставит свои попытки совратить ее.

Их отношения всегда представляли из себя странную смесь: наполовину сопернические, наполовину товарищеские; но после прошедшей ночи все изменилось: то, что связывало их теперь, не было простым плотским влечением. Никлас знает, что если он совратит Клер, вся жизнь ее будет разрушена, но она его друг. а раз так, то вряд ли он захочет погубить, ее репутацию и поставить под удар ее дальнейшую судьбу.

Чем больше девушка об этом думала, тем больше уверялась, что отныне ей не придется бояться его домогательств. В пользу этой теории говорил и тот факт, что после возвращения домой он ни разу не дотронулся до нес, что было весьма необычно.

Хотя ей будет недоставать его поцелуев — ужасно недоставать! — она с радостью бросит ту опасную игру, которую они затеяли На протяжении нескольких недель Клер приходилось балансировать на самом краю утеса. Один неверный шаг — и она могла полететь в пропасть. Будет куда безопаснее и приятнее провести с Никласом оставшийся до истечения трех месяцев срок как брат и сестра. А потом она сможет вернуться в Пенрит, и все в се жизни станет как раньше.

Клер понимала — не понимать это было бы глупо, — что Никлас не сделается монахом. Распростившись с надеждой заполучить в свою постель ее, он очень скоро найдет более сговорчивую женщину. Эта мысль отнюдь не вызывала у Клер восторга, сказать по правде, она была ей отвратительна. Но если не знать подробностей, то можно это выдержать. Лучше быть его другом, чем одной из нескончаемой вереницы любовниц…

Когда они вошли в библиотеку, Никлас дал ей копию арендного договора, и Клер села, чтобы внимательно изучить его. Пока она читала, он взял свою арфу и начал негромко играть.

Прочитав договор три раза. Клер положила его на стол.

— Я понимаю, что вы имели в виду, когда сетовали на простоту этого документа. Здесь говорится только одно, что лорд Майкл Кеньон или его представители имеют право добывать уголь на таком-то и таком-то участке в течение двадцати одного года. Будь арендная плата установлена в виде процента от прибыли, вы могли бы выиграть дело, если бы доказали, что Майкл ворует, но поскольку арендная плата представляет собой фиксированную сумму, с этой стороны под договор не подкопаешься.

— И к сожалению, эти пятьсот фунтов выплачиваются исправно, день в день, — заметил Никлас. — Я проверял, в надежде, что компания хоть раз просрочила платеж, но — увы! — они всегда платили вовремя.

— А не могло ли случиться так, что шахтные выработки вышли за пределы арендуемого участка земли? Он вскинул брови.

— Это неплохая мысль. Участок, который мой дед отдал в аренду, весьма обширен, и вполне может статься, что шахтные выработки не вышли за его границы, но я непременно велю изучить этот вопрос. А какие-нибудь другие идеи у вас есть?

— Увы, ничего другого я придумать не могу. Он улыбнулся.

— Ваша идея куда лучше, чем предложение моего стряпчего. Он посоветовал мне подать иск в суд — на том основании, что Майкл, дескать, злоупотребил своим влиянием на моего деда, чтобы получить в аренду пенритскую шахту, и тем самым лишил меня законной части моего наследства. Это был бы слабый ход: во-первых, пятьсот фунтов стерлингов в год — вполне приемлемая арендная плата, а во-вторых, подписывая арендный договор, мой дед находился в здравом уме и твердой памяти. Но как бы там ни было, мы еще подумаем над тем, как оспорить договор в судебном порядке.