Чтение онлайн

Такая вот путаница у нас с Кингом вышла. Есть у него подружка по имени Аиша, но не то чтобы настоящая – так, просто крутят. Она со многими вообще-то… не хочу сказать ничего плохого, но против фактов не попрешь.

Год назад Лиза со мной порвала, когда Карлос сказал, что видел меня с другой. Наглое вранье, но Лиза отчего-то поверила этому дурню. Я поплелся к Кингу плакаться, а он возьми да попроси Аишу меня отвлечь. Поначалу мне было не по себе – это вроде бы неправильно, как будто я изменяю. Но как только мы с Аишей вошли во вкус, стало без разницы, что правильно, а что нет.

А потом у нас порвался презерватив.

Теперь у Аиши трехмесячный младенец, а я сижу в бесплатной клинике и жду результатов ДНК-теста.

Ма притопывает ногой, будто хочет сбежать из приемной. Смотрит на часы.

– Они должны уже быть здесь! Мэверик, ты давно разговаривал с Аишей?

– На прошлой неделе.

– Боже! Чует мое сердце, натерпимся мы еще с этой девчонкой.

Вечно она к Богу взывает. Обычно – с просьбой: «Боже, не дай мне прибить этого мальчишку!». Хорошо хоть сейчас речь не обо мне.

Ма уверяет, что по моей вине прежде времени состарилась. В ее холодной завивке и впрямь кое-где проглядывает седина, рановато для тридцати восьми, но я тут ни при чем, все дело в двух работах: днем она за стойкой в отеле, а по вечерам моет полы в конторах. Когда я обещаю заботиться о ней, отвечает с улыбкой: «Позаботься о себе, Мэверик».

В последнее время она стала говорить: «Позаботься о своем сыне». Не сомневается, что я отец ребенка. А вот я в этом не уверен.

– Не понимаю, что мы здесь делаем, – бормочу я. – Он не от меня.

– С чего ты взял? С того, что вы с ней всего один раз покувыркались? – спрашивает мама. – Этого вполне достаточно, Мэверик.

– Аиша клянется, что это ребенок Кинга. Они даже назвали сына в его честь.

– Ага, но на кого он похож? – усмехается Ма, и я затыкаюсь. Тут она меня подловила. Поначалу Кинг-младший ни на кого не был похож. По мне, все новорожденные выглядят как пришельцы. Но через пару недель глаза, нос и губы у пацана стали точно как у меня. Ничего от Кинга не отыскать, да и с матерью сходства никакого.

Вот почему Кинг порвал с Аишей. А она решила доказать ему, что это не мой ребенок, и попросила сделать тест. Теперь ждем, что доктора скажут. Не знаю, каким я должен оказаться невезучим, чтобы младенца объявили моим.

У меня на поясе пищит пейджер, на экране появляется номер мистера Уайатта, у которого дом рядом с нашим. Раз в неделю я стригу его лужайку. Наверное, и сегодня хочет позвать; отзвонюсь попозже.

Ма смотрит с улыбкой.

– Небось, таким важным себе кажешься с пейджером, да?

– Да ну нет, мам, – смеюсь я, хотя вообще-то шикарная штучка, купил два месяца назад. В голубом прозрачном чехле – супер.

– Как движется твой бизнес, сколько лужаек косишь? – спрашивает Ма.

Думает, я одними лужайками зарабатываю. Нет, конечно, лужайки приносят деньги, но толкать дурь куда выгоднее. Стрижка хороша для отвода глаз: всегда можно сказать, что купил новые кроссовки или шмотки задешево на толкучке, а не в магазине. Все равно не по себе, что приходится родной матери врать.

– Да ниче так, – отвечаю, – с десятком уже управляюсь. Хочу до холодов заработать побольше.

– Не волнуйся, потом что-нибудь еще подыщешь. Детишки обходятся недешево, но ты справишься.

Мне не придется справляться. Это не мой ребенок.

Дверь с улицы распахивается, и на пороге приемной появляется миссис Робинсон. Оборачивается и кри- чит:

– Давай, живей тащи свою задницу!

Закатив глаза, следом входит Аиша. На плече у нее сумка с младенческими вещами, а в руке автолюлька, где спит виновник нашей встречи. Кулачок прижат к щеке, лобик нахмурен, будто тяжело задумался о чем-то.

– Привет, Фэй! – бросает миссис Робинсон. – Извини за опоздание.

– М-м-м… – тянет Ма в ответ, и непонятно, то ли одобрительно, то ли осуждающе. Затем поворачивается и выжидательно смотрит на меня. Я таращусь, не понимая. – Уступи Аише место! – подсказывает она.

– Ах да, виноват… – Я вскакиваю со стула. Ма не оставляет надежды воспитать из меня джентльмена.

Аиша молча садится и ставит люльку у себя в ногах. А у Ма случается острый приступ обожания.

– Нет, вы гляньте только! – воркует она над малышом. – Сопит, хоть бы ему что, пушками не разбудишь.

– Наконец-то, – ворчит Аиша. – Всю ночь мне спать не давал.

– Ну а чем тебе еще теперь заниматься? – злобно фыркает миссис Робинсон. – Нечего было вместо занятий за парнями бегать!

– О боже! – страдальчески стонет Аиша.

– Ничего, скоро будет спать всю ночь напролет, – уверяет Ма. – Мэверик до пяти месяцев по ночам куролесил, все ему интересно было.

– Вот и этот такой же, точь-в-точь! – Миссис Робинсон сверлит меня взглядом.

Да пускай смотрит сколько хочет, все равно ребенок не мой.

Из автолюльки слышится недовольный писк.

– Ну что еще? – вздыхает Аиша.

– Наверное, соску просит, – подсказывает Ма.

Аиша сует пустышку в рот малышу, и тот разом успокаивается.

Всматриваюсь в лицо Аиши. Под глазами у нее мешки, раньше таких не было.

– Тебе хоть помогает с ним кто-нибудь? – спрашиваю.

– Что?! – тут же взвивается ее мать, будто я ругнулся. – И кто же ей должен помогать? Может, я?

– Да ну брось, Йоланда, – говорит Ма, – одной с ребенком тяжело, тем более в семнадцать лет.