Шрифт:
Лепестки роз смешиваются с кровью так, что сложно различить; Сноу знает лишь одно — эта дрянь растет у него в легких, шипы кромсают их изнутри, а причиной тому — располагающееся совсем рядом сердце, в наличии которого президент до сих пор сомневался.
Капитолийские медики бегают вокруг него с удивлением, граничащим с шоком, а ведущий врач страны запинается свыше сотни раз, пока пытается вымолвить диагноз.
— Это неразделенная любовь, господин президент.
Сноу борется с желанием казнить врача за такую неимоверную тупость; президент Панема Кориолан Сноу и любовь — понятия из параллельных вселенных, и в природе пересекаться не должны. Рецидив тяжелого отравления — у него такое не в первый раз — и только; все эти россказни про цветы в легких — бред собачий.
~
Через несколько недель Сноу начинает бороться с желанием закрыть розарий, ибо больше не может видеть ярко-алые лепестки, а в висках набатом стучит мысль о том, что он и с Китнисс Эвердин из параллельных вселенных, и встречаться им было не положено по законам природы.
Однако вот же она — сидит прямо напротив него, в глазах страх; а президент чувствует лишь яростное желание уничтожить и лепестки, застревающие где-то в горле при воспоминании о том, как она целовала шахтера.
~
Через несколько месяцев Сноу с уверенностью в сто один процент намеревается уничтожить Китнисс Эвердин; врачи поглядывают на президента с тревогой, но сказать ничего не решаются, в конце-концов, навряд ли шестнадцатилетняя девушка из Дистрикта Двенадцать — та самая причина, по которой Кориолан Сноу с каждой неделей дышит все тяжелее.
«Наверняка есть кто-то еще, а потому информация о том, что со смертью своей любви больной тоже умирает, президенту совершенно ни к чему».
Сноу тем временем медленно умирает от розовых шипов и истерично хохочет над тем, какое же дрянное у судьбы чувство юмора — раньше запах роз смешивался с кровью врагов, что он отравил, теперь — с его собственной.
Мысли в голове стучат уже совсем другие; думается о том, что Эвердин действительно красива, что в Капитолии разница в сорок лет уже давно перестала что-либо для кого-то значить, и что пекаря на арене хочется убить как можно более жестоко.
~
Кориолан Сноу проигрывает в войне с Сойкой, и понимает это на уровне своего безупречного политического чутья; виду однако не подает и упорно вселяет капитолийцам надежду на победу.
На самом остается лишь одно желание — состричь весь свой розарий и бросить цветы, что раздирают легкие, к ногам виновницы всех его бед; Сноу так и делает. Ненависть к Китнисс никуда не уходит, становится только сильнее, когда Сноу окончательно понимает, что именно Эвердин растит розы у него в груди.
Таблетки, выписанные ему капитолийскими врачами от болезни, президент принимать прекращает — не хочется умирать побежденным.
~
Китнисс натягивает лук и ярость в ее глазах на секунду заставляет бывшего президента Панема вздрогнуть, но уже через мгновение он понимает, что не ошибся — огненная девушка намного умнее, чем кажется.
Кориолан Сноу очень хорошо знает человека, который вырастил у него в легких розы. А Китнисс Эвердин знает, кто ее настоящий враг.
Стрела летит в Альму Койн, а Сноу истерично хохочет над неудачной шуткой судьбы и чувствует, как лепестки роз вместе с кровью застревают в горле.
Комментарий к
Отзывы, пожалуйста, ибо дико интересно, как люди воспримут такую нестандарщину.