Ртуть
Шрифт:
— Ш-ш-ш! — Я закрыла глаза, чтобы отгородиться от него.
— Женщина-воин, которая носила тебя, не владела тобой, — подумала я. — Она хочет носить тебя снова. Если мне не удастся собрать тебя обратно, она не сможет этого сделать.
— Желания фей и людей не интересуют нас…
— Нас…
— Нас…
Проклятье. Честно говоря, идея о том, чтобы Дания повсюду таскала меня с собой, мне бы тоже не очень понравилась, но я не думала, что придется прибегнуть к тактике торга. Если ртуть была разумной, она должна чего-то хотеть. Все, что способно чувствовать и думать, всегда чего-то хочет.
— Что вас интересует? — Спросила я.
Ртуть ответила не сразу. Казалось, оно обдумывала вопрос. После долгой паузы она произнесла:
— Музыка. Сыграй нам, и мы подчинимся.
Музыка? Боги и чертовы грешники, на кой черт ей понадобилась музыка?
— Как насчет этого? Позвольте мне перековать меч, и я попрошу кого-нибудь спеть вам песню.
Это не могло сработать. Ни единого шанса.
— Песню? От начала и до конца? Для нас? Мы сможем ее сохранить?
— Сохранить?
— Сохранить?
Если и был способ сохранить песню, то я его не знала, но в данный момент была готова согласиться почти на все.
— Да, я обещаю. Целая песня для вас.
— И ты выкуешь из нас могучий клинок, не похожий ни на один другой?
— Да. Если вы позволите.
— Мы позволим…
— Позволим…
— Позволим…
Я не хотела испытывать судьбу, но мне нужно было узнать еще кое-что.
— И ты наделишь клинок, который я выкую, магией, которой сможет управлять его владелец?
— Соглашение отменяется! — Воскликнула ртуть. — Ты просишь о том, что мы не можем дать…
— Саэрис…
— Тихо, Кэррион, — прошипела я. — Я расскажу тебе, что происходит, когда закончу. — Надо было оставить его в кузнице. Отгородившись от него, я попробовала зайти с другой стороны.
— Разве это не в твоей власти?
— Все в моей власти. — Голос прозвучал оскорбленно из-за намека на то, что ему что-то неподвластно. — Но она не заслуживает. Мы давно это решили.
— Откуда вы знаете? Как определить, что воин не заслуживает этого дара? Вы оцениваете достоинства каждого воина, желающего владеть мечом?
Я шла по очень тонкой грани. Если я не буду осторожна, ртуть перестанет идти на контакт и откажется покинуть камень. Даже сейчас я чувствовала, что ее раздражает моя назойливость. Но я также чувствовала, что она заинтригована.
— Все воины одинаковы, — заключила она после долгих раздумий. — Они хотят только убивать.
— Это неправда. Большинство воинов сражаются, потому что вынуждены. Чтобы защищать и обороняться.
— Сомневаюсь.
— Как я могу доказать обратное?
Последовало самое долгое молчание. Прошло тридцать секунд, затем минута. Прошло еще три, прежде чем ртуть наконец заговорила снова.
— Мы будем свидетелями крови.
— Что… это значит?
— Ты выкуешь меч заново. Когда ты выполнишь свою часть сделки, мы попробуем кровь того, кто нас понесет. Если она окажется благородной, мы подумаем о том, чтобы позволить древней магии снова течь через нас.
— Спасибо! Спасибо!
— Не благодари слишком рано, Саэрис Фейн. Жребий еще не брошен. Сначала ты должна выковать меч и спеть нам песню, достойную славы.
— О, я сделаю и то, и другое. Не беспокойся об этом.
Я вздрогнула, когда осколок металла, к которому я прикасалась, задрожал под кончиком моего пальца. Открыв глаза, я с изумлением наблюдала, как тонкий острый осколок металла медленно освобождается из камня. Он повисел в воздухе, подрагивая, а затем опустился в центр моей ладони.
— Святое дерьмо, — вздохнула я.
Один за другим остальные осколки меча Дании начали вибрировать, покидая стену. Наконец я взглянула на Кэрриона, который, прислонившись к столу с картой, подбрасывал в воздух небольшой черный камень и ловил его.
— Ты видишь это, Свифт? — спросила я.
— Хм? О, ты справилась. Круто. Ты поговорила с ней по душам? — Он оттолкнулся от стола и стал наблюдать за тем, как более пятисот частей раздробленного меча начали падать на пол.
— Нет, я пообещала ей то, что она хотела.
— А, подкуп. Я должен был догадаться.
Он присел, чтобы помочь мне с осколками металла. Мы собрали немного, когда позади нас раздался голос, и я чуть не грохнулась на задницу от шока.
— Если ты позволишь, я думаю, что смогу ускорить процесс.
— Боги! — Я резко обернулась, чувствуя, как сильно бьется сердце, и обнаружила воина, сидящего в кресле у камина. — Мог бы предупредить, что мы больше не одни, — прошипела я Кэрриону.
— Не надо на меня обижаться. Я пытался тебе сказать, но ты велела мне замолчать. Это было очень грубо.
— Я не хотел тебя напугать, — сказал Лоррет, поднимаясь на ноги. — Прости. Осторожно.
Мы с Кэррионом отодвинулись назад, когда сотни сверкающих осколков металла снова поднялись в воздух, на этот раз благодаря Лоррету, который с помощью своей магии собрал их вместе, а затем жестом велел им опуститься в керамический горшок на каминной полке над огнем. Он взял его и протянул мне с самодовольной ухмылкой.