Чтение онлайн

— То есть… ты хочешь сказать, что мы с Фишером несем ответственность за гибель Вселенной?

Зарет покачал головой.

— Не вы лично. Но момент, когда вы встретились, а также момент, когда вы стали парой, — это искры. Пламя в темноте, которое притягивает мотылька. Я должен был попытаться не дать вспыхнуть этим искрам, но, как ты уже поняла, судьбы сами не желают идти по этому пути.

Я чувствовала свое сердцебиение по всему телу.

— А Фишер об этом знает?

Зарет фыркнул.

— Нет. Я подстроил события так, чтобы он попал сюда молодым мужчиной. Его мать только что умерла, и его нрав был резок. — Зарет нахмурился, словно это воспоминание тревожило его даже сейчас. — Он стал врагом моей семьи. Ему позволили жить только потому, что я этого потребовал. Я потратил много времени, изучая различные исходы и пути развития этой вселенной с тех пор, как вы с Кингфишером встретились, и, хотя я так и не нашел варианта, который привел бы к тому, что добро будет преобладать, были пути, которые вели к… неопределенности.

— Неопределенности?

— Пути, где и маршрут, и место назначения скрыты даже для меня. И во всех этих туманных вариантах будущего, где еще сохраняется шанс на жизнь, есть один общий фактор. — Я не хотела знать. Не могла этого слышать. Это было слишком сильное давление. Зарет знал это, я была уверена, но он продолжал. — Вы с Кингфишером сражаетесь плечом к плечу, и вы связаны Богом. — Он указал на письмена, обвивавшие мои запястья. — Эти узы помечают тебя как мою подопечную. Они защищают и тебя, и Фишера от нежелательного внимания моих братьев и сестры.

— Защищают от них?

— Они предпочли бы убить Фишера и бросить кости на то, что будет дальше. Они предпочли бы переждать надвигающуюся бурю и посадить наше дерево заново, когда все будет кончено. Я не хочу, чтобы это произошло. Это разобьет сердца моих дочерей. — Он прервался, наблюдая за тем, как девочки танцуют в поле, подражая колышущейся на ветру траве. Их смех доносился до нас, как сладкая музыка. — Ради них я готов рискнуть. Если ты действительно принимаешь Фишера как свою пару, то должна согласиться на то, что нить твоей жизни будет вырвана из гобелена вселенной. Как только ты это сделаешь, никто из нас не сможет повлиять на твое будущее. Мы вообще не сможем тебя видеть, и мои братья с сестрой тоже не смогут повлиять на временные рамки или события, которые тебя касаются. Ты будешь предоставлена сама себе.

Сама себе? О чем это он?

— Это бремя не должно быть возложено на плечи одного человека. И уж точно не на мои. Я воровка! Всего лишь… одна женщина! Я не могу нести ответственность за…

— Ты ни за что не отвечаешь. Все, что ты должна делать, — это жить своей жизнью.

— Но…

— Позволь мне сказать иначе, дитя, — сказал Зарет, прервав меня. — Ты хочешь, чтобы твой мужчина умер?

— Нет, конечно, нет!

— Тогда именно так ты его спасешь.

— Я… — Что я должна была сказать? Если я соглашусь, то Зарет и другие боги не смогут заглянуть в будущее или как-то повлиять на события, которые должны произойти. Но в любом случае, разве стоит позволять им это делать? Из-за их вмешательства я родилась в Зилварене, а не в Ивелии. Сколько раз они вмешивались в ход судьбы, и сколько людей пострадало из-за этого? Какое право они имели?

Зарет прищурился.

— «К черту судьбу. Она ни черта не решает за меня. Я сама решаю, каким будет мое будущее». Разве не ты говорила это всего несколько дней назад?

Я сказала это. И именно так я думала.

— Да, но…

— Если ты действительно хочешь сама управлять своей жизнью, то именно так ты этого добьешься.

У меня возникло ощущение, что Зарет был в отчаянии — бог, готовый сказать что угодно, лишь бы склонить меня к нужному решению. Но отрицать это было невозможно. Он был богом. Он мог заставить меня сделать все, что пожелает, и все же он предоставил мне выбор.

Я осторожно спросила:

— Насколько болезненно то, о чем мы говорим? Это перерезание нити?

— Не больнее, чем обращение, которое уже начинается в твоем теле, пока мы говорим, Саэрис Фейн.

Почему, черт возьми, это не обнадеживает?

— Как именно это произойдет?

— Я превращу тебя в нечто невиданное прежде, — загадочно ответил он. — Вселенная не может сосредоточиться на том, что она не распознает.

— Но как?

— Я не только бог Хаоса, алхимик. Я еще и бог Перемен. Я желаю этого, и это происходит.

— Я…

— Время истекает, Саэрис. Ты должна принять решение.

— Ладно. Хорошо. Да. Я сделаю это. — Выпалила я, пока не успела передумать. Если речь шла о том, чтобы стать неизвестно кем или наверняка умереть вместе со всей вселенной, то выбор был не таким уж и сложным.

Божественные узы на моих запястьях вспыхнули, впиваясь в кожу, словно горящие веревки.

— Желаю тебе удачи, Саэрис. Передай Кингфишеру привет. — А затем он толкнул меня в реку ртути.

ГЛАВА 45.

ВЫБИРАЙ МУДРО

Я плыла по морю тьмы. Я была на удивление спокойна, учитывая мою последнюю встречу с большим водоемом, но, видимо, в загробном мире не обязательно уметь плавать.

Над головой в небе мерцал полог из звезд, сулящий другие миры. Я была совершенно счастлива, покачиваясь на волнах небытия и пытаясь сосчитать их. Я постоянно сбивалась со счета, но необходимость начинать сначала меня совсем не печалила. Здесь мне не о чем было беспокоиться. Я плыла целую вечность и чувствовала, как расцветают и гаснут цивилизации. В темноте я наблюдала за вселенной, а она наблюдала за мной.

Я рождалась и умирала сотни раз.

А потом я увидела то, чего не должно было быть.

Птицу.

Она порхала вокруг меня в пустоте, ее прекрасные крылья вспыхивали сине-зеленым. Она пела такую сладкую песню, что я вспомнила, как это — иметь сердце, хотя бы для того, чтобы почувствовать, как оно болит. И оно болело.

Я вспомнил еще кое-что.

Нефрит, цвет свежей травы.