Чтение онлайн

С тех пор я никогда больше шейный платок не ношу.

Вот что мне рассказал бармен Эрик.

– Простите, но я вас ужинать не приглашу. Ко мне сейчас мой друг приедет, – сказал я.

Эрик смеялся минуты две. Ему очень понравилась моя шутка. А я не пошутил, я в этот момент неспособен был шутить. Меня мучил, терзал, разрывал на куски вопрос, что с Ней случилось, что с Ней происходит, а главное, почему Она не обратилась ко мне. К кому Ей ещё обращаться, как не ко мне? Она разве не чувствует, что я Её люблю? Конечно, Она чувствует! Почему Она не доставит мне такого счастья – помочь Ей? Господи! Если бы Она позволила Ей помочь! Почему Она мне не доверяет?!

Мой телефон зазвонил. Я вздрогнул, во мне всё перевернулось, что-то оборвалось и упало в самые пятки. Где-то на юге Африки сошёл с рельсов товарный поезд……

Звонила не Она. Я услышал незнакомый мне голос. Женский молодой голос.

– Добрый вечер! Простите, это Александр?.. Извините, не знаю вашего отчества.

– Не беспокойтесь, это совершенно не обязательно. Да, это я.

– Ещё раз здравствуйте! Это Марина, то есть, меня зовут Марина. Я жена Гриши…

– Простите, какого Гриши?

– Гриши! Ну как же?! Гриши, вашего сотрудника…

– Ах, Гриши! Ну конечно! Да-да, понятно. Что-то случилось?

– Нет-нет. Ничего не случилось, вы не волнуйтесь… Я очень прошу вас простить меня, что я звоню вам, – голос был совсем молодой.

«Сколько же ей лет?» – подумал я. Грише двадцать пять. Я даже и не знал, что он женат. Он вообще ничего о себе не говорил. Я взял его на работу два года назад, но ничего про его жизнь не знал.

– Гриша не знает, что я вам звоню. Он будет очень недоволен, если узнает об этом.

– Если я правильно вас понимаю, вы не хотите, чтобы я сказал Грише о вашем мне звонке? Так?

– Да-а… Но… – она и так говорила очень взволнованно, а тут совсем смутилась. – Ой, а вы можете говорить сейчас? У вас есть две минуты? Я вас не отвлекаю?

– Две минуты у меня есть, – я сказал это слишком сурово. Она же говорила вежливо, взволнованно и вполне достойно. К тому же было ясно, что что-то стряслось, и что-то серьёзное. Иначе она не позвонила бы. – Не волнуйтесь, говорите. Вы не слишком меня отвлекли.

– Спасибо! Я взяла ваш телефон из Гришиной записной книжки… Не знаю, как начать… Гриша вас очень уважает. Всегда говорит о вас с восхищением… Какой вы специалист и какой человек. Вы для него настоящий авторитет. Он вас просто любит… Очень переживает за всё, что происходит… Он, вообще, мало рассказывает про дела, про работу, но про вас всегда говорит с удовольствием. Он гордится…

– Спасибо! Вы меня смущаете! Что же всё-таки… – начал я, но она перебила меня.

– Да-да, извините. Конечно! Так вот, в последнее время, а особенно последние несколько дней, он просто совсем стал сам не свой. Не ест ничего, почти не спит. Вчера плакал в ванной. Ничего мне не говорит. А сегодня, час назад, пришёл домой, я накрыла на стол, он сел, посидел молча, ни к чему не притронулся. Потом сказал, что он страшно вас подвёл, что он ни на что не годится, что непонятно, как и зачем вы его терпите… Потом он сказал, что вы сегодня разобрались с ситуацией, которую он не мог решить и не мог с ней справиться… Что он пытался справиться целую неделю, но ничего не смог, а только всё испортил. А вы пришли, всё поняли и всё исправили за пять минут. Он сказал ещё, что он вам не нужен, что только вам мешает, а вы его терпите из жалости. Потом он оделся и ушёл из дома. Знаете, Александр, он снова плакал. Вы поверьте, он очень вас ценит и очень старается. Если у него не получается, то это не нарочно и не от лени или невнимания. Поверьте мне, он очень хороший, я так переживаю. Вот куда он сейчас пошёл?

Я услышал, что молодая женщина заплакала.

– Марина! Мариночка! Не волнуйтесь. Я Гришу очень ценю. Он отличный специалист, ответственный работник и прекрасный товарищ. Я без него совершенно не справился бы. Я его очень уважаю. Вы можете им гордиться. Скажите, он ушёл из дома… Телефон он с собой взял?

– Я не знаю, – сказала она, всхлипывая, – сейчас посмотрю. – Я услышал шаги и какие-то звуки. Она искала телефон. – Не видно. Я ему позвоню и узнаю.

– Не вздумайте ему сейчас звонить! Я ему сам позвоню. А потом позвоню вам. В любом случае позвоню. Подождите немножко и не волнуйтесь. Спасибо, что позвонили. – Я отключился.

«Господи! – подумал я. – Детский сад какой-то!»

Мне сразу вспомнились совершенно отчаянное выражение глаз Гриши, его ссутулившаяся, почти сгорбленная фигура, его попытки чего-то сказать… Оказывается, там вон что! Оказывается, ему там так плохо! И из-за чего? Из-за кого?! Из-за моей любви, из-за меня? Бедный Гриша!

Он же не знает ещё, что то, что мы с ним делаем – это фигня. Что таких, как мы… полным-полно. Мы, конечно, не самые плохие, но есть и лучше, намного лучше. Только в этом огромном городе, сколько тысяч бригад, больших и малых, строят, ремонтируют, переделывают. А сколько таких как я, архитекторов, ядрёна мать! Таких же точно, как я: суетливых, эгоистичных, амбициозных, компромиссных, недобрых… Кто я такой!?

А он-то бедный думает, что делает важное дело, боится меня подвести, не оправдать моего доверия, ответственности. Для него нет ничего важнее этого. Бедняга! Бедняга!

Я быстро нашёл и набрал его номер… «Только бы он ответил!» Я не мог ещё и этот груз таскать сегодня. Надо было поскорее с этим разобраться.

Я помню, как в школе, сидя в столовой, я подумал… Мне было лет тринадцать-четырнадцать. Я подумал, глядя на поварих, которые работали на кухне… Я стал прикидывать, сколько в нашем городе школ? Наверное, не меньше восьмидесяти. В каждой школе есть столовая, и там работает минимум четыре повара. А сколько у нас разных предприятий, каких-нибудь фабрик, заводов, сколько больших контор, больниц, автобаз и прочее, и прочее. И везде есть столовые, буфеты, какие-то маленькие кафе. И везде там работают люди, которые всю жизнь готовят невкусную еду. Они плохие повара! А когда-то же они были детьми, такими, как я (мне было тогда тринадцать-четырнадцать лет, я уже говорил). И они не думали, что станут поварами. У них есть имена, фамилии… они отдельные люди. Неповторимые! А работают плохими поварами. И, значит, кто они? Они – ПЛОХИЕ ПОВАРА! И всё! И больше ничего. А как же жизнь?

Я помню, я гордился своей фамилией. Она казалась мне гордой, редкой и благозвучной. Я полагал, что у меня должна быть особенная судьба! Когда я играл в футбол во дворе, мне всегда казалось, что обязательно должен мимо пройти какой-нибудь футбольный тренер. Он остановится, посмотрит на меня и на то, как я играю, и подумает: «Вот отличный парень, настоящий талант…» А потом он спросит кого-нибудь из мальчишек: «А кто этот парень? Тот, который… вон тот, в синей майке?» Я понимал, что моя фамилия должна прозвучать. Я не могу так же, как те люди, которые стали поварами, раствориться… Нет!

И мне казалось, что я не растворился. Я работаю в Москве. В Москве!!! Что может быть дальше? Это предел! Я здесь работаю! Я молодец! Я пишу свою фамилию на моих проектах… И что?! Я построил один хороший дом, на одной из маленьких улиц одного из подмосковных посёлков. Всё!!! А в основном я, как жук-короед, точу и точу какие-то ответвления бесконечного московского лабиринта. Таких, как я, в Москве больше, чем поваров в моём Родном городе! Только бы Гриша ответил………

Гриша ответил.

– Алло. Я вас слушаю, – спокойным солидным голосом сказал Гриша.