Рубайят
Шрифт:
x x x
Для тех, кому познанье тайн дано, И радость, и печаль - не все ль равно? Но коль добро и зло пройдут бесследно, Плачь, если хочешь,- или пей вино.
x x x
Мы были каплей и от жара страсти Явились в мире - не по нашей власти, И если завтра вихрь развеет нас, Найди хоть в чаше винной отблеск счастья.
x x x
Мы чашей весом в ман * печаль сердец убьем, Обогатим себя кувшинами с вином. Трикраты дав развод сознанью, званью, вере, На дочери лозы мы женимся потом.
x x x
Как странно жизни караван проходит. Блажен, кто путь свой- весел, пьян проходит. Зачем гадать о будущем, саки? Дай мне вина! Ночной туман проходит!
x x x
Огонь моей страсти высок пред тобой,- так да будет! В руках моих - гроздий сок огневой,- так да будет! Вы мне говорите: "Раскайся, и будешь прощен". А если не буду прощен, будь что будет со мной!- так да будет!
x x x
В воздух бросило солнце блистающий утра аркан, И над шариком в чаше раздумьем Хосров * обуян. Пей вино! Это клики любви во вселенной безмерной Отзываются откликом: "Пей же, пока ты не пьян."
x x x
Эй, муфтий*,.погляди... Мы умней и дельнее, чем ты. Как с утра мы ни пьяны, мы все же трезвее, чем ты. Кровь лозы виноградной мы пьем, ты же кровь своих ближних; Сам суди, кто из нас кровожадней и злее, чем ты.
x x x
Доколь мне в обмане жить, как в тумане бродить? Доколь мне, о жизнь, осадки мутные пить? Наскучила мне твоя хитрость, саки вероломный, И жизнь я готов, как из чаши, остатки пролить.
x x x
Любимая, чьим взглядом сердце ранено, Сама петлею горя заарканена. Где я найду бальзам, когда сознание Целительницы нашей отуманено?
x x x
Чаша вина мне дороже державы Кавуса, Трона Кубада и славы отважного Туса. * Стоны влюбленных, что слышатся мне на рассвете, Выше молитв и отшельнического искуса.
x x x
Ты не мечтай перевалить за семь десятков лет. Так пусть же пьяным застает всегда тебя рассвет. Пока из головы твоей не сделали кувшин, Кувшину с чашей дай любви и верности обет.
x x x
Пред тем, как испытать превратности сполна, Давай-ка разопьем сегодня ратль * вина. Что завтра нам сулит вращенье небосвода? Быть может, и вода не будет нам дана.
x x x
Мой дух скитаньями пресытился вполне, Но денег у меня, как прежде, нет в казне. Я не ропщу на жизнь. Хоть трудно приходилось, Вино и красота все ж улыбались мне.
x x x
Ты ради благ мирских сгубил земные дни, Но вспомни день Суда, на жизнь свою взгляни. Ведь многих до тебя стяжание сгубило. И что постигло их? Где все теперь они?
x x x
Кто слово разума на сердце начертал, Тот ни мгновения напрасно не терял. Он милость Вечного снискать трудом старался Или покой души за чашей обретал.
x x x
Мы чистыми пришли и осквернились, Мы радостью цвели и огорчились. Сердца сожгли слезами, жизнь напрасно Растратили и под землею скрылись.
x x x
Солнце пламенного небосклона - это любовь, Птица счастья средь чащи зеленой - это любовь, Нет, любовь не рыданья, не слезы, не стон соловья, Вот когда умираешь без стона - это любовь.
x x x
Когда у меня нет вина, в тот день, как больной, я влачусь, Приемля целебный бальзам, я, словно от яда, томлюсь. Превратности мира мне - яд, а противоядье вино, Когда я выпью вина, то яда я не страшусь.
x x x
Никто не соединился с возлюбленною своей, Пока не изранил сердце шипами, как соловей, Пока черепаховый гребень на сотню зубов не расщеплен, Он тоже не волен коснуться твоих благовонных кудрей.
x x x
Я из рая иль ада пришел -сам не знаю я о себе, Я такой живу, как я есть,- так угодно было судьбе. Полный кубок, кумир и барат* на цветущем лугу у ручья; Эти три - наличными мне, рай обещанный - в долг тебе.
x x x
Сказал я сам себе: вина я пить не буду, Кровь виноградных лоз теперь я лить не буду. "Ты впрямь решил не пить?" - спросил меня рассудок, А я: "Как мне не пить? Тогда я жить не буду".
x x x
Вновь меня чистым вином, о друзья, напоите, Розы весны пожелтевшим ланитам верните. В день моей смерти вы прах мой омойте вином, Из виноградной лозы мне табут * смастерите.
x x x
Вином и пери счастье мне дано. Пусть будет сердце радостью полно. Всегда, пока я, был, и есть, и буду, Я пил, и пью, и буду пить вино.
x x x
Вновь распускаются розы под утренним ветерком, И соловьиною песней все огласилось кругом. Сядем под розовой сенью! Будут, как нынче, над нами Их лепестки осыпаться, когда мы в могилу сойдем. !
x x x
Хайям, судьба сама бы устыдилась Того, чья грудь тщетою сокрушилась. Так пей под чанг * вино из полной чаши, Пока о камень чаша не разбилась.
x x x
Когда опять вы в погребок укромный постучите, Вы лицезрением друзей сердца развеселите. Когда саки вас угостит пьянящей влагой магов, Вы добрым словом и меня, беднягу, помяните.
x x x
Если тайну среди трущоб я открою тебе, любя, Это лучше пустых молитв, пусть в михрабе *,- но без тебя, Ты - конец и начало всего, без тебя и нет ничего, Хочешь - сам меня одари, иль сожги, навек истребя.
x x x
Ты мой кувшин с вином разбил, о господи! Ты дверь отрады мне закрыл, о господи! Ты пролил на землю вино пурпурное... Беда мне! Или пьян ты был, о господи?
x x x
Тот гончар, что, как чаши, у нас черепа округлил, Впрямь искусство в гончарном своем ремесле проявил. Над широкой суфрой * бытия опрокинул он чашу И всю горечь вселенной под чашею той заключил.
x x x
Ты - благ, зачем же о грехах мне думать. Ты - щедр, о хлебе ль на путях мне думать? Коль, воскресив, ты обелишь меня, Зачем о черных письменах мне думать? *