Чтение онлайн

Из круглой дыры, часто взмахивая чешуйчатыми крыльями, разинув узкую зубастую пасть, вылетел голодный пандолин и, подвывая, бросился на Эмила. Хищная тварь периодически устраивала засады на него, каждый раз получала достойный отпор, после которого долго залечивали раны в своей глубокой норе, но так и не могла сообразить, что эта добыча ей не по зубам.

Эмил воспользовался старой уловкой, подпустил ящера поближе, потом внезапно рванулся вперед, не глядя швырнул в него клубком пламени и, судя по гневным воплям, тут же раздавшимся сзади, попал…

Мост остался далеко позади, серый полумрак рассеялся. Если смотреть отсюда, то темнота этого пласта тонкого мира кажется всего лишь миражом, обманом зрения, ее затмевает радостное сияние ангельского мира…

В золотистом свете, льющемся со всех сторон, прямо к горизонту уходила сияющая долина. Из-за неровного свечения колдун никогда не мог рассмотреть ее в подробностях. Ему мерещились какие-то кудрявые рощи, сверкающие пятна озер, белые колонны высоких зданий, но он не был уверен, что видит именно то, что там есть на самом деле.

Высокочастотные вибрации верхних слоев тонкого мира искажали его демоническое зрение, но это было единственным неудобством пребывания в приграничной светлой полосе. Низшие демоны вообще не могли находиться здесь, а Высшие испытывали парализующую тяжесть и боль во всем теле. Ну а «наверх», туда, где дрожала золотистая дымка, вообще никто не мог попасть, даже Эмил.

Он пролетел еще немного вперед и увидел белоснежную беседку, увитую плющом. Место встречи.

Референт со стороны ангелов уже ждал. Золотистое сияние лилось с его полураскрытых крыльев, белоснежные одежды трепал легкий ветерок. Щит-тетраморф на согнутой руке отражал свет, а длинный меч в резных ножнах удобно устроился между крыльями.

Увидев ангела, Эмил снова испытал смешанные, противоречивые чувства. Человеческая половина замерла от благоговения и восхищения, демоническая часть задрожала от желания заполучить сияющий тетраморф, меч и еще что-нибудь полезное из ангельского вооружения. Но Посланник привычно отключился от обоих невыполнимых желаний и стремительно спикировал вниз.

Ангел неторопливо прохаживался по беседке и даже не вздрогнул, когда Эмил, громко хлопнув крыльями, опустился рядом.

— Здравствуй, Авдиил, — сказал он, переводя дыхание. — Есть что-нибудь для меня?

— Ты опоздал, — произнес ангел, рассматривая полудемона, и в голосе его не было раздраженного нетерпения, он просто констатировал факт. — Что-то случилось?

— Слишком много недружелюбных тварей развелось на границе, — тот встряхнул мокрыми крыльями.

Ангел деликатно скользнул взглядом по его фигуре и заметил:

— Ты не вооружен.

— Оружие замедляет полет, — отозвался Эмил довольно сухо. Болтать с ангелом у него не было ни времени, ни желания.

Авдиил понял это, молча развязал сафьяновый мешочек висящий на поясе, и вынул из него свиток, запечатанный золотыми печатями и обвязанный тонким блестящим шнурком.

— Ответ нужен? — осведомился полудемон, принимая послание.

— Да, — сказал ангел. — Я буду ждать тебя здесь.

Колдун едва сдержался, чтобы вслух не выразить свое раздражение. Придется проделать долгий путь до самого «дна» и обратно, а это значит успеть обменяться с Хозяином всего парой фраз и не получить ответов на вопросы, который мучают его уже целый месяц.

— Посланник, — ангел снова запустил руку в свой мешочек и вытащил оттуда какую-то блестящую финтифлюшку. — Элина просила передать тебе.

Элина… еще одна головная боль. Прелестное создание из верхних слоев тонкого мира… В ладонь Эмила упала замысловатая золотая завитушка на тонкой цепочке.

— Что это? — спросил он удивленно.

— Мантра, — ответил ангел с непривычной холодностью в голосе. — Этот амулет оберегает от низменных поступков и желаний.

Эмил с усмешкой подбросил на ладони сверкающий кулончик, подумал и надел его на шею.

Авдиил еще раз пристально всмотрелся в полудемона, и брови его чуть нахмурились.

— Посланник, мне кажется, ты не понимаешь всю ответственность за выпавшее тебе счастье. Элина — апсара, светлое существо, дарующее чистую любовь. В этом смысл ее существования. Мы, как и другие создания света, можем черпать вдохновение и радость в любви апсар, не принося им разочарования и боли. Однако эти существа, дарующие блаженство, были созданы не для демонов. Я не ведаю, почему взгляд Элины упал на тебя, я не могу приказать ей не делать того, в чем она видит свое предназначение, но если ты обидишь ее…

— Передай мою благодарность Элине, — произнес Эмил, не дослушав оскорбительное предостережение, потом повернулся спиной к прекрасному ангелу и, взлетая, услышал, как тот воскликнул что-то ему вслед. Похоже, выражал свое ангельское неудовольствие.

До ангельского неудовольствия Эмилу не было никакого дела. Он спешил.

«Мост» полудемон пересек довольно легко. Настойчивая тварь с той стороны снова караулила его, но колдун увернулся от нее и продолжил путь. Родное мглистое приграничное пространство он преодолел без труда, как всегда, захотелось взять немного правее от намеченного пути для того, чтобы полюбоваться своим замком, но он не решился останавливаться. Оставался самый сложный отрезок пути. Впереди лежала полоса мутного, глухо рокочущего Хаоса.

Еще одна невидимая граница. Не место и не время… Эмил глубоко вздохнул и бросился вниз, зажмурившись, затаив дыхание. Он не знал, что происходит с его измененным полудемоническим телом в моменты перехода из одного пласта пространства в другой и почему он не чувствует ни боли, ни ужаса, которые должны были уже скрутить его.

Хаос представлялся Эмилу глубокой воронкой, в которую были свалены и перемешаны куски разных пространств, полосы света чередовались с фрагментами мрака, здесь же плавали бесформенные куски мглистых субстанций, и все это вздыхало, пульсировало и кружилось в бесконечном движении. Хаос не имел ни верха, ни низа, а также представлений о времени, и потерять себя в нем, чтобы блуждать бесконечно, было очень легко. Каждый раз, попадая сюда, Посланник с трудом находил дорогу. Эмил подозревал, что эта странная субстанция может чувствовать его страх, усталость, боль. И может затянуть его в себя, если он хотя бы немного отвлечется.