Чтение онлайн

– Согласен, но каким образом нам отыскать могилу?

– Будем надеяться, что нам повезет! И в любом случае будет легче, чем искать в часовне замка. Ты видел эту жемчужину барокко? Нелегко бы нам пришлось, если бы надо было рыть ямы в мостовой или вскрывать одну из могил. Ине забывай о страже, охраняющей замок. Откровенно говоря, по-моему, так даже лучше! Во всяком случае, призрак императора, должно быть, не подозревает о том, что стало с останками его сына...

– Кажется, и в самом деле с того света не все видно. Что будем делать теперь?

– Сядем в машину и отправимся на разведку. Еще совсем рано, у нас уйма времени до ужина.

Получасом позже маленький «Фиат» катил по тропинке, ведущей к тем самым развалинам, где Симон Аронов приказал Вонгу спрятать машину. Приехав на место, друзья приуныли.

– Все равно что искать иголку в стоге сена! – пробормотал Видаль-Пеликорн.

В самом деле, когда они ступили за то, что некогда было оградой, перед ними выросла огромная груда камней – видимо, все, что осталось от часовни: в первозданном виде уцелели лишь мощная стрельчатая арка портала и несколько обломков стены. Все это буйно поросло сорной травой, колючей ежевикой и неведомо как пробившим себе дорогу кизилом.

– Здесь, похоже, был пожар, – заметил Адальбер, указывая на явные следы огня. – Во всяком случае, внутри часовни искать нет смысла. Кладбище, скорее всего, находилось с другой стороны.

– Ты только посмотри, сколько здесь камней. У нас ничего не получится! Это титанический труд!

– Не стоит преувеличивать! Нам, археологам; к такой работе не привыкать. Для начала обозначим участок. Иными словами, попытаемся определить местонахождение старого кладбища.

В течение двух часов друзья бродили среди развалин, то приподнимая один камень, то переворачивая другой. Чем дальше они углублялись, тем гуще становилась растительность, и когда, наконец, они набрели на древнюю стелу, напоминавшую надгробие, то оказались почти на опушке леса! За густыми ветвями серебрилась недвижная вода маленького прудика, в ней отражались последние лучи заходящего солнца, Адальбер сделал вывод:

– Ни малейшего сомнения: кладбище – между опушкой и тем местом, где больше всего развалин. Оно, должно быть, скрыто под этой буйной растительностью. Нам потребуются инструменты. Давай вернемся в город! Если повезет, найдем какую-нибудь лавочку, где еще открыто...

– А ты не боишься, что торговца обуяет любопытство? Позволь напомнить тебе, что мы собирались попросить кирку и лопату у слуг Симона.

– Я прекрасно помню, но нам придется работать прямо под боком у Адольфа, и любопытство может обуять и его. Он, несомненно, явится взглянуть, чем мы заняты. Других-то развлечений здесь нет. И что, по-твоему, он скажет, застав нас за осквернением могилы?

– Раз так, то за снаряжением лучше отправиться в Будейовице. Этот город намного крупнее Крумлова, а ехать до него никак не больше двадцати пяти километров.

– Неплохая идея, но сегодня мы не успеем, уже слишком поздно. Отправимся туда завтра на рассвете.

Вот уже четыре дня, как Адальбер и Альдо, вооружившись садовыми ножницами, секаторами, вилами, лопатой и киркой, работали, как батраки, на участке, определенном Адальбером. Одну за другой они расчистили уже довольно много могил, но ни одна из них не соответствовала описанию, данному доктором Эрбахом. Это была изнуряющая работа, тем более – в такую жару.

– Я начинаю думать, что мы здесь проведем все лето, – вздохнул Альдо, вытирая пот со лба закатанным рукавом рубашки. – В Венеции решат, что я умер...

Видаль-Пеликорн насмешливо улыбнулся другу.

– Ах ты, изнеженный аристократ! Вот что значит привычка к комфорту, когда работой считается перебирание драгоценных камушков! Мы-то, археологи, привыкли раскапывать курганы в пустыне под палящим солнцем, мы куда выносливее! – Ты забыл упомянуть о том, что в вашем распоряжении всегда имеется толпа феллахов. Насколько мне известно, они-то и роют землю. А вы, археологи, как ты выразился, орудуете большей частью кисточкой и губкой, очищая то, что для вас выкопали...

Хозяин постоялого двора удивлялся, видя своих гостей по вечерам совершенно измученными и куда более грязными, чем подобает туристам. Под строжайшим секретом пришлось сообщить ему, что случайно они напали на руины древнеримской виллы и теперь пытаются расчистить место, чтобы в дальнейшем начать раскопки. Цеплер, в восторге от того, что оказался единственным посвященным в тайну, способную вскоре вызвать повышенный интерес к их местам, поклялся молчать и удвоил внимание к таким интересным постояльцам. Каждое утро он снабжал их солидными корзинами с закусками и несколькими бутылками минеральной воды, а по вечерам скромно осведомлялся о результатах.

– Дело двигается! – заверял его археолог. – Но, знаете ли, такого рода открытия за несколько часов не делаются...

Как-то днем, когда два труженика, устроив перерыв, отдыхали и подкреплялись персиками и сливами, они увидели, как по тропинке к ним приближается молоденькая девушка, в облике которой им почудилось нечто призрачное. Это была крестьяночка с длинными светлыми косами, очень хорошенькая, с охапкой ромашек и васильков в руках. С той удивительной вежливостью, какую встречаешь повсюду в Чехии, она поклонилась им и спросила, что они здесь делают. Ответил ей Альдо:

– Недавно я узнал, что один из моих предков, живший в этой обители монахом, покоится здесь. Я ищу его могилу.

Девушка подняла светло-голубые, словно два барвинка, глаза на удивительного незнакомца – такого изысканного, несмотря на то, что штаны у него были перепачканы, землей, а распахнутая рубашка с закатанными рукавами обнажала загорелые мускулистые руки.

– Вы совершенно правы! – вздохнула она. – Нельзя бросать бедных умерших. Наш святой долг – -почитать место их последнего упокоения и ухаживать за ним. Господь непременно поможет вам найти могилу!

Сказав эти слова, она сделала легкий реверанс и пошла своей дорогой Дальше, озаренная солнцем: Широкая синяя юбка, вышитая желтыми цветами, развевалась над округлыми икрами.

– Куда, по-твоему, она направляется? – прошептал Адальбер, глядя, как девушка углубляется в лес.

– Скорее всего, возвращается домой...

– Тропинка никуда не ведет, кроме как на берег пруда, а в той стороне нет ни одного дома.

– Может быть, она торопится... на свидание? Такая прелестная малышка...