Чтение онлайн

– Интересно, есть ли что-нибудь, что потрясло бы тебя, что-нибудь, что ты отказалась бы сделать для мужчины?

Его пальцы скользили по ее животу, пока не нашли пушистый луг в треугольнике между ее бедрами. Она была горячей и влажной; Пэйджен мог ощущать ее желание через тонкий шелк. И все же он не снимал с нее платье. Он видел, что ей нравилось ожидание и предвкушение наслаждения.

К черту воспоминания, подумал он. К черту красивое бледное лицо, которое уже никогда не сможет забыть.

Сегодняшняя ночь посвящена наслаждению, и он получит его, прежде чем возвратится в джунгли.

– Для тебя я готова на все, о чем бы ты ни попросил. – Ее ноготки вонзились в его упругие ягодицы. – О, Пэйджен, п-пожалуйста.

Его мозолистые большие пальцы медленно пошевелились. Они не спеша прошлись по прозрачному шелку, потом отступили с дразнящей медлительностью.

– Пэйджен!

Одним резким движением он сорвал шелковую ткань, обнажая чувственное тело.

Элен застонала, протянув к нему руки, но Пэйджен стоял неподвижно, изучая ее из-под полуприкрытых тяжелых век. Да, Элен была великолепна, с этим нельзя не согласиться. Ее тело могло довести даже мраморную статую до состояния экстаза. И он чувствовал этот жар страсти, льющийся в его члены.

Его дыхание внезапно оборвалось, когда Пэйджен увидел, что осталось на теле Элен. Вокруг ее талии обвивалась золотая цепочка, поблескивающая в свете камина. И в центре – висело массивное украшение, которое опускалось ниже пупка. Кроваво-красный и безукоризненно ограненный камень сверкал всеми пожарами древней Индии. Рубин, сияющий ревнивой гордостью тысяч раджей. Со всей силой жизни множества жертв, умерших ради обладания им с момента его обнаружения сотни лет назад. С тех пор, как его выкопали из-под земли где-то на просторах Виндхэвена, после чего точное место этой находки было забыто в потоке безумия и жадности, сопровождавших его повсюду.

– Как ты получила его?

Янтарные глаза Элен блестели.

– Собственность имеет свои привилегии, мой дорогой. Сэр Джон слишком крепко спит, чтобы заметить что-нибудь, я ручаюсь. – Ее глаза опустились в соблазнительном приглашении. – Не волнуйся, я верну его до того, как он проснется. Он никогда ничего не узнает.

– Но я буду знать.

– Пожалуйста, Дев. Только один раз. Я мечтала об этом так долго. – Ее тело обвилось вокруг него, подобно телу большой кошки. – Я грезила об этом в своих снах. И во всех снах ты был обнаженным рядом со мной, как сейчас, и так же готов к близости.

Пальцы Пэйджена судорожно сжимались и разжимались.

– Даже ты, Хелен? Неужели проклятый камень околдовал и тебя тоже?

Ей послышалось отвращение в его словах? Но это было невозможно, подумала женщина. Никто не мог бы отказаться от такого сокровища. Элен смотрела вниз, наслаждаясь видом драгоценного камня, укрытого в углублении ее живота. Да, она отдала бы все, что имела, чтобы обладать таким драгоценным камнем, но Хелен Лоуренс, дочь мясника из деревушки Бродмур и любовница сына герцога, была реалисткой. Если она не могла иметь его, тогда она должна была украсть его по крайней мере на некоторое время. На время, проведенное в крепких объятиях Деверила Пэйджена.

Потому что она хотела узнать, были ли правдивы слухи о Деве, о том, что он знал тайны, с которыми даже она никогда не сталкивалась в своем деле, и методы, древние, как сам Восток. Говорили, что он был мужчиной, чей контроль был неограничен, и такой же неограниченной была его изобретательность в любовных играх.

– Убери эту проклятую вещь! Теперь это собственность сэра Хамфри.

Но его партнерша просто улыбнулась. Она чувствовала необычный жар в крови и во всем теле. Такого она не ощущала уже много лет.

На ее кремовой коже рубин, казалось, мерцал и пылал огнем. И Элен не могла сопротивляться необычному обещанию. Она опустила голову. Вытянув губы, она дотронулась до налитой кровью мужественности Пэйджена. Он не двигался. Тогда она прижалась к нему, потирая своим мягким бедром бархатный кончик его копья.

– Это действительно правда? – мурлыкала она, беря его твердую мужественность в свои пальцы. – Правда, что рубин...

Выругавшись, виконт закрыл ее рот поцелуем. Пэйджен уже чувствовал нарастающий жар в паху, где рубин потирался о его кожу.

– Ты хочешь убедиться, Элен? Мысль о кроваво-красном рубине возбуждает тебя?

Он не улыбался, когда наклонил голову и дотронулся до упругого алого соска губами, лаская его языком, потом зубами. Голова Элен откинулась назад.

– Пэйджен... пожалуйста...

Остальная часть ее фразы утонула в потоке горячего дыхания, как только его пальцы достигли темного волшебного треугольника.

Он все еще безжалостно удерживал ее во власти жестокого желания, которое заставляло его испытывать чувственное удовольствие, в полной мере наслаждаясь таинственным ощущением власти. Познавать и давать знание. Желать и быть желанным. От чего отказалась та, другая женщина...

Он крепко сжал Элен; блики огня мерцали на их сплетенных телах. Когда она начала стонать и извиваться в его объятиях, Пэйджен развел ее бедра и глубоко вошел в нее. Он чувствовал рубин, горячий и твердый, между их опаленными страстью телами.

Пэйджен едва ли заметил, когда Элен закричала, вонзив острые ноготки в его спину и изгибаясь рядом с ним. Даже ее резкие возгласы восторга показались ему далекими и нереальными. Потому что теперь он был погружен в другую мечту, огненную, ослепляющую и жестокую, способную уничтожить его прошлое и очистить его. При этой мысли он почти рассмеялся. Нет, не очистить. Ничто не могло бы сделать его чистым снова. Только свободным – свободным от мучительных воспоминаний, свободным от тысяч сожалений и ужасного одиночества, которое мучило его в течение последних семи лет, с тех пор как...

Чувствуя зов крови, он погрузился еще глубже, так глубоко, как только мужчина мог проникнуть в женщину. Но этого было недостаточно. Даже когда его захлестнули горячие волны оргазма, Пэйджен сознавал, что он действительно хотел совсем другого – оказаться среди высоких зеленых холмов и открытых всем ветрам просторов, насыщенных запахами жасмина и чая. Ему был необходим холодный прозрачный воздух, беспрепятственно поступающий с Бенгальского залива и покрытых снегами Гималаев.

Когда Элен снова застонала и задрожала, Пэйджен напрягся и добился своего извержения, мрачно улыбаясь, когда она задыхалась и извивалась под ним еще некоторое время. Но улыбка скоро исчезла.