Чтение онлайн

Ее желудок скрутило при одной только мысли о спиртном. Она закрыла глаза, и все мысли пропали в темном омуте головокружения и боли.

Комната все еще не перестала вращаться, когда она почувствовала мягкую подушку под спиной. Что-то холодное коснулось ее полуоткрытых губ, и обжигающая жидкость проникла внутрь. Она закашлялась.

– Нет, п-прекрати! Я не буду...

– Тише, женщина. Здесь всего чуть-чуть, только чтобы восстановить твои силы, а не для того, чтобы напоить тебя допьяна.

Ее пальцы лихорадочно уперлись в его грудь.

– Я не буду...

Это было бесполезно. Следующая порция жидкого огня попала ей в открытый рот, как только он поймал ее на середине фразы.

– П-проклятый Пэйджен!

– Проклинай все, что угодно, Циннамон, но ты выпьешь все до капли. – Голос раздавался прямо над ее ухом. – Если ты не хочешь, чтобы я оставил тебя здесь одну, когда уйду завтра к Виндхэвену.

Дрожь охватила ее тело, но она все еще продолжала бороться, почти в бреду.

– Успокойся, Angrezi. На твоем теле слишком много одежды, а в твоей голове слишком мало ума. Я собираюсь решить сразу обе проблемы.

Смутно она ощущала, как с ее шеи и плеч исчезли слои ткани. Хорошо, как хорошо чувствовать прохладный воздух на лихорадочно горящей коже... Внезапно она поняла, что разговаривает вслух.

– Я восхищен, что ты согласилась, – пробормотал Пэйджен, занимаясь крючками, удерживающими переднюю часть корсета, и беспрестанно проклиная англичанку за упрямство. – Теперь повернись, чтобы я смог стащить с тебя это орудие пытки.

Поскольку она проигнорировала его приказ, он нетерпеливо повернул ее на бок и снял корсет, тихо клянясь распорядиться этой вещью по своему усмотрению. Бормоча проклятия, Пэйджен отшвырнул корсет через всю комнату, так что он ударился о стену и упал на пол с тихим звуком. Пышные нижние юбки отправились следом за корсетом. Женщина была слишком слаба, чтобы остановить его, она только беспокойно вертела головой и сжимала побелевшими пальцами мягкие белые простыни.

– Оставь меня одну, – наконец смогла она произнести.

Пэйджен нахмурился, пытаясь оторвать взгляд от изгиба ее стройных бедер. И от увенчанной коралловыми сосками матовой груди. Молния желания снова пронзила его тело. Сжав зубы, он пробовал подавить боль в паху, но опять потерпел неудачу.

– Я хочу, чтобы ты отдохнула, женщина. У меня восемьсот акров зеленого золота, которые нуждаются в заботе точно так же, как грудные дети. И когда я завтра выйду из бунгало, ты, черт побери, должна пойти со мной.

Ее слабые руки дрожали на тонком покрывале.

– Я не хочу, – резко сказала она, с трудом сохраняя остатки сознания. – И я не пойду...

Э-э, да она борец, подумал Пэйджен. Что-то говорило ему, что она слишком много теряла в своей жизни и слишком часто вынуждена была бороться. Глубоко внутри возникало какое-то новое чувство. Это было смутное и совершенно незнакомое ему ощущение, состоящее из нежности и опасного страстного вожделения...

Никогда прежде у англичанина с темно-серыми глазами не было такого чувства. Для него эмоции значили не больше, чем пыльные вихри в горах Гиндукуша или миражи, мерцающие над пропеченными солнцем песками Раджастхана. Не больше, чем влажные туманы, покрывающие зеленые холмы Виндхэвена перед каждым рассветом.

Она наконец уснула, а он все еще сидел у ее постели с непроницаемым лицом. Было неимоверно трудно сидеть так близко и не касаться ее. Но гораздо труднее было уйти.

Солнце расплавленным золотом освещало лишь зеленые верхушки деревьев, когда Пэйджен вернулся к бунгало, утомленный, но довольный подготовкой к завтрашнему путешествию. В дверях он был встречен приглушенными глухими ударами и пронзительными обезьяньими криками. Какую еще чертовщину затеял Маг? – спросил он себя.

Звуки доносились из-за двери его собственной комнаты, то есть его бывшей комнаты с тех пор, как появилась непрошеная гостья. Он остановился на пороге, изумленно подняв брови. Если бы он не был так удивлен, он бы, вероятно, рассмеялся. Но пока Пэйджен мог только молча созерцать развернувшуюся перед ним сцену.

Накинув его шелковый халат на обнаженное тело, красавица сражалась с небольшой обезьянкой за обладание скомканным, наполовину расшнурованным корсетом. Губы Пэйджена задергались в усмешке. Исчезла изящная надменная леди. Вместо нее он видел разъяренную женщину с золотыми волосами, разметавшимися по мягкой ткани, которая обрисовывала ее фигуру. Щеки полыхали алым румянцем, глаза горели голубым пламенем. Она была удивительно, захватывающе красива.

– Верни мне его, несчастное существо!

Женщина ухватилась обеими руками за одну из атласных лент и энергично тащила ее к себе, в то время как Маг испускал пронзительные крики протеста.

– Он тебе не нужен, слышишь? Что ты будешь с ним делать, глупое создание? Носить на голове? Сейчас же отпусти...

С громким треском лента порвалась в самый разгар борьбы. Англичанка покатилась на пол, ее шелковый халат задрался, открыв золотистую кожу от лодыжки до бедра. А Маг тем временем торжествующе подскакивал вверх, пронзительно вереща и прижимая драгоценный корсет к пушистой груди, как военный трофей.

Пэйджен закашлялся от смеха, и это его погубило. Женщина вскочила на ноги, запахнула поплотнее халат и рванулась к нему.

– Выйдите! Проваливайте оба! Я сыта по горло вашими тропиками, слышите? Я страдаю от недостатка приличной одежды! Мне жарко, и я вся липкая от пота! Моей кровью питаются все москиты на сто миль вокруг! И больше всего я устала от тебя!

У Пэйджена перехватило дыхание. Ее красота была почти сверхъестественной, первобытной и всепобеждающей. Он обнаружил, что она была бесконечно более соблазнительной сейчас, чем когда на ней было бессчетное количество слоев плотной ткани и условностей.