Рубин
Шрифт:
Чувство, что Ордерион все равно гонится за ней, отпустило только с выходом солнца в зенит. Ландшафт вокруг уже кардинальным образом изменился, и Рубин позволила лошади отдохнуть.
Присев у края дороги, она достала украденный хлеб и начала его жевать. Глядя на раскинувшееся перед ней зеленое поле, улыбнулась. Неужели теперь она свободна?
Пожалуй, стоит придумать себе новое имя. Какое?
Столб пыли вдалеке заставил ее встать. Кто-то мчался по дороге сюда. Рубин только и смогла, что разглядеть черную тень. Но внутренний голос уже нашептывал, что это он.
Быстро сунув хлеб в подсумок, Рубин запрыгнула на лошадь и понеслась вперед. Прижимаясь к белой гриве щекой, она внимательно следила за дорогой и молилась богам о том, чтобы ее догадка оказалась ошибкой. Возможно, это такой же путник, как и она. Или гонец. Да кто угодно!
Обернувшись, она поняла, что черная тень ее нагоняет. Решила больше назад не смотреть.
Несколько минут – и Ордерион поравнялся с ней.
Рубин увела лошадь в сторону от дороги, продолжая нестись по зеленеющему полю в никуда.
Принц снова поравнялся с ней. Рубин опять увела лошадь вбок. Теперь она неслась в сторону леса.
– Остановись! – услышала она крик, но сдаваться даже не думала.
Это гонка не на жизнь, а на смерть.
– Остановись, я прошу тебя!
– Я хочу жить! – прокричала Рубин в ответ.
– Ты будешь жить! Я даю тебе слово, что ты будешь жить!
– Тогда отпусти меня!
– Не могу! – набатом звенел его голос. – Рубин, остановись! Давай поговорим!
– Расскажешь мне о клейме?
– Это было необходимо! – оправдывался он.
– Как же, – шикнула она себе под нос.
Край леса стремительно приближался. Рубин собиралась повести лошадь в сторону, как только окажется вблизи деревьев.
Три. Два. Резкий поворот влево. Ордерион не предугадал маневр и свернул направо. Пока сделает круг, у нее есть шанс оторваться. Всего один шанс.
Рубин приподнялась на лошади и оглянулась. Ордерион почти закончил разворот по дуге. Она повернула голову вперед и даже не успела вскрикнуть.
Толстая ветка дерева оказалась прямо перед ней. Сильнейший удар в грудь. Хруст – не то древесины, не то костей.
Рубин вылетела из седла. Руки отпустили поводья и взметнулись вверх.
Перед глазами – чистое голубое небо.
«Красиво…» – подумала Рубин.
Удар о землю. Боль. Темнота.
Рубин открыла глаза. Рук и ног не почувствовала. Изо рта что-то текло. Увидела лицо Ордериона, склонившегося над ней. Его нос… Маска… Его настоящий нос намного красивее, чем этот…
Рубин закашлялась. Брызги крови попали на лицо Ордериона.
– Не-е-ет, – почему-то прошептал он, поглаживая ее по щекам. – Не-е-ет…
Кажется, он плакал…
Снова кашель. Опять кровь. Странно, Рубин даже боли больше не чувствовала.
– Не-е-ет… – повторял Ордерион.
Его губы стали целовать щеки, глаза. Пальцы с нежностью гладили лоб и виски. Приятно…
– Прости… – произнесла Рубин одними губами, понимая, что это ее последние минуты.
– Не-е-ет…
Ее взгляд застыл, уставившись в небо.
– Не-е-ет! – раздался истошный крик над самым ухом.
Все погрузилось во мрак.
Глава 9
Она открыла глаза. Небо все еще было голубым. Тело немного ломило, но с этим она могла смириться. Села. Голова закружилась, и Рубин застонала.
Ордерион лежал на траве рядом и неотрывно смотрел на нее. Все его лицо было в брызгах засохшей крови. И на ее лице что-то запеклось отвратительной коркой.
Рубин начала старательно ее стирать. Отыскала взглядом лошадь. Та мирно щипала траву, стоя рядом с черным гнедым скакуном.
– Зараза! – Принцесса поморщилась, понимая, что так просто лицо от крови не ототрет.
Рубин встала и отряхнула костюм. Ордерион продолжал лежать и внимательно на нее смотреть.
– Я умерла? – наконец спросила принцесса, глядя на белогривую лошадь.
– Да, – ответил он.
– И теперь ожила?
– Да, – подтвердил он.
– Бессмертная, значит? – Она хмыкнула.
– Нет, – ответил принц.
– Ну, если ожила, то бессмертная, – пожала плечами Рубин.
– За все надо платить, – озвучил Ордерион прописную истину. – И рано или поздно мана стребует с тебя все долги.
– Я потом об этом подумаю.
Рубин подошла к своей лошади и взяла ее под уздцы.
– Я тебя не отпускаю, – произнес Ордерион, продолжая лежать на траве.
– А я в твоем разрешении не нуждаюсь. – Рубин погладила бок кобылки, но залезать на лошадь не спешила. Что-то удерживало. То ли нытье в груди, то ли гул в ушах. Лицо Ордериона, забрызганное кровью, все еще стояло перед глазами. И слезы в темно-карих глазах. Так с источником исцеления не прощаются. Как угодно, но только не целуя что есть силы и срывающимся голосом повторяя одно лишь «нет».
– Почему ты не можешь меня отпустить? – спросила Рубин у Ордериона, по-прежнему не оборачиваясь к нему.
– Потому что одна ты с этим не справишься, – прозвучал его голос над самым ухом.
Принцесса вздрогнула. Медленно повернула голову. Ордерион оказался за спиной. Встал вплотную и, судя по всему, никуда уходить не собирался.
– С чем «с этим»? – просипела она.
– С даром, который не только спасение, но и проклятье, – тихо произнес он. – С миром, в котором таких, как ты, убивают. С безрассудством, в которое ныряешь с головой. С долгом перед маной, который она потребует вернуть. Одна со всем этим ты не справишься. Даже сейчас ты явно держишь путь в Нотарию. Но что будет, когда украденные седоулы закончатся?