Чтение онлайн

И Дин куда-то пропал. Гаспар сделал несколько снимков для отчета, скривился от их плохого качества, затем просто оперся спиной о забор. Финли точно затеял какую-то игру, иначе не делал бы постоянных намеков о Мег, нужно просто дать ему сделать ход.

— Какие-то уроды оборвали все ленты, — Дин показался в проеме, отряхивая руки. – Еще и дверь чем-то подперли, я так и не зашел внутрь. Потом вернусь и основательно все осмотрю, пока давай прогуляемся к монстру. Хоть посмотришь на местную достопримечательность.

Гаспар решил не раскрывать интригу с теми самыми уродами, забаррикадировавшими дверь, только кивнул и пошагал вслед за Дином. Тот не отличался изяществом Мег, напротив, пер напролом медведем, постоянно ругался на цепляющие его ветки и колючки. По сравнению с ним даже Гаспар выглядел матерым скаутом и знатоком дикой природы!

Постепенно они все сильнее удалялись от дома, забирали севернее и выше. Лес здесь становился все реже, деревья – ниже, а под ногами то и дело встречались валуны. В конце концов Дин вывел их на каменистую тропинку, уходящую вверх.

Деревьев здесь почти не было, изредка встречались поваленные стволы, уже потемневшие и покрывшиеся мхом. Валуны тоже валялись беспорядочно, как отброшенные взрывом. Тропинка еще круче забрала вверх, отчего Финли выплевывал ругательства одно за другим, хотя шагал по-прежнему без одышки.

Наконец и Гас добрался до верха холма и присвистнул. Землю здесь будто срезали ножом, а потом залили черной смолой. В центре же возвышалась громада монстра, заключенная в янтарный кристалл. Ближе к низу тот темнел до черноты, а еще терял форму, расползаясь потеками. Зато полупрозрачный верх позволял в деталях разглядеть тварь из другого мира.

Передвигаться по верхушке холма было сложно, гладкая поверхность скользила и лезла под ногу твердыми сгустками. Но Гаспар все равно подошел ближе к кристаллу и застыл рядом, поражаясь размерам твари. Высотой с одноэтажный дом, с мощными передними лапами и клыкастой пастью. На голове у монстра было два ряда рогов, из-за чего его морда напоминала козлиную, по спине шел ряд шипов, зато когти на лапах походили на кошачьи.

— Говоришь, Мег его завалила? – спросил Гас, поворачиваясь к Дину.

Тот скривился и закинул в рот пару мятных конфет, которые тут же яростно разгрыз. Наверное, надеялся перебить запах мускуса и серы, которыми здесь все пропиталось.

— Она. Ковена к тому моменту уже не было. Уж не знаю, что там произошло, но когда мы прибыли, от Мункаслов остались только трупы и толпа безумных теток. Так что историю с их самопожертвованием просто придумали для привлечения туристов. Маргарет в те годы была совсем соплей, ей бы лишнее внимание только повредило.

— И сейчас тоже? Думаю, Маргарет не отказалась бы от небольшой поддержки со стороны инквизиции в благодарность за прошлые заслуги.

Гаспар еще раз задрал голову и осмотрел монстра. Если такая махина в самом деле носится по Черному Ручью, то не заметить ее сложно.

— Деталей не знаю, но у инквизиции к ней не было вопросов, как и желания наградить. Больше того, после случая с Мункаслами, прошерстили все более или менее крупные ковены побережья. Многие из них после этого перестали существовать, другие перешли под наш контроль. Маргарет уцелела потому, что была совсем мелкой к тому же сидела тише воды все эти годы. Но кто знает, вдруг ей надоело? Прошлого монстра смогла остановить только она. А если их будет десяток, да под ее контролем? Сильные, быстрые, неуязвимые? Представить страшно.

— И она призвала такого и отправила закинуть машину на дерево?

— У самого полно вопросов. Хуже, что с подмогой мне отказали. Не верят, что Мег смогла бы такое организовать, а других ведьм здесь нет.

Череда покупателей тянулась медленно, но не иссякала. А я не могла решиться и закрыть лавку: когда еще смогу заработать? К тому же без Гаспара и его машины в Стылые Стены разве что на автобусе доедешь, а я не знала его расписание, и цена за билет кусается. Инквизиция же и так неплохо поживилась на моей семье, не грех немного покататься за их счет.

Ближе к обеду в лавку снова просочился Макс и устроился со мной за прилавком. Как раз зашла небольшая туристическая группа, и теперь многоруким монстром тянулась к сувенирам на полках, ведьмовской одежде и аксессуарам.

Покупатели спрашивали, вертели товары в руках, примеряли или принюхивались. Мы на пару с Максом отвечали, приглядывали за ними и изредка паковали товар и забирали за него плату.

Но и здесь не все было гладко.

Я смотрела на протянутую мне тысячу фенсов и фальшиво улыбалась. Такого количества наличных у меня не было. Да и кто ходит с тысячными купюрами, когда есть банковские карты? Обычно туристы расплачивались ими или мелкими купюрами, и со сдачей никогда не возникало проблем. На тысячу можно было бы скупить добрую треть моей лавки, но эта дама хотела один букетик злосчастной лаванды.

— Забирайте так, — выдавила я. Буду считать это наказанием за мою жадность: выбросила бы траву раньше, не попала бы в такую ситуацию. Соцветия еще держались бодрячком, но даже с моими ленточками слабо тянули на обозначенный пяток фенсов. – На память о Черном Ручье.

— Мне не нужно подачек! – рявкнула она. – Я вполне могу заплатить за эту лаванду!

Да кто бы спорил! А еще она вполне может потрясти кошельком и найти там пяток фенсов. Или пожать плечами и взять несчастный букет даром. Но дама так поджимала губы, так сверкала взглядом густо подведенных век, что я понимала – без скандала она не уйдет.

— Боюсь, это слишком крупная купюра для моей маленькой лавки, — попыталась я сгладить углы.

— Но это деньги! – не отступала она. – А по закону вы обязаны дать мне сдачу.

— Хо-ро-шо, — я еще сильнее растянула губы в улыбке, затем вытащила из-под прилавка банку с мелочью и поставила ее перед дамой.

Остальные покупатели тут же обернулись на звук и уставились на меня. Некоторые даже попытались сфотографировать. Еще бы! Банка была трофейной, я ухватила ее на гаражной распродаже где-то в окрестностях Равеста, долго отмывала и приводила в порядок. Зато потом из нее вышла тара всем на зависть! Большая, шестигранная, вмещавшая целый галлон жидкости и столько монет, что даже наполненная на треть казалась неподъемной.