Ручной Привод
Шрифт:
Юля не верила, что из ее лабиринта есть выход, однако понимание того, что она блуждает не просто так, а борется, придавало сил.
– Так, а что у нас здесь? – пробормотала девушка, аккуратно надавливая на подавшуюся ручку.
Открытые двери попадались в четвертый раз, однако после Куриного Бункера Юля стала значительно осторожнее. Она медленно открывала двери, долго всматривалась в щелочку, стараясь понять, не таится ли внутри угроза, и лишь затем входила. Три предыдущие комнаты оказались пустыми и темными. В двух валялись обломки мебели и мусор, предыдущая оказалась до самого потолка забита рулонами рубероида. А эта…
– Примерочная?
Стоило девушке щелкнуть включателем, как помещение залил яркий свет. Мебели и мусора не было. Рубероида – тем более. Чистый, только что покрытый лаком, паркетный пол, станки вдоль стен и зеркала. Множество тщательно вымытых зеркал, сверкающих в ослепительном свете ламп и уносящих бесчисленные копии девушки в калейдоскоп отраженных лабиринтов.
– Господи, это же танцевальный класс! – Юля вышла на середину комнаты и осмотрелась. – Танцевальный класс в подвале больничного корпуса!
Впрочем, после всего пережитого особого удивления она не испытала. Ну, танцевальный, ну, класс… Хорошо, что бешеных кур нет.
Девушка подошла к зеркалу, провела рукой по металлу станка, улыбнулась – когда-то родители водили ее на бальные танцы, – перевела взгляд на свое отражение и замерла.
– Та-ак…
Нигде: ни на лице, ни на шее, ни на руках – ни следа царапин. Одежда порвана? Да, порвана. Джинсы и блузка хранили на себе последствия куриной атаки, а вот царапины исчезли.
– Не может быть!
Может. Точнее – есть. Раны затянулись. Нет – раны испарились. Исцелились.
Юля выключила свет, медленно вышла из класса и, не забыв приложить руку к стене, отправилась дальше.
«Что мы имеем? Меняющие направление коридоры. Странная машина в подвале. Сумасшедшие куры. Танцевальный класс. Подожди, подожди… Не танцевальный класс, а зеркала! Отсутствие царапин! Мне показали, что у меня исчезли царапины. А что с курицами? Зачем были нужны они?»
Девушка остановилась.
«Хотели напугать? У них это прекрасно получалось и без насилия. Тогда зачем?»
Ей казалось, что разгадка совсем рядом, стоит только протянуть руку, но…
– Осторожнее!
– Назад подавай!
– Не могу назад! Надрываюсь!
– Надо пить меньше!
Парень поставил ящик на пол, вытер пот и прохрипел:
– Лучше иметь большой живот от пива, чем маленький горбик от тяжелой работы. – После чего сплюнул на пол и осведомился: – Какого черта мы тележку не взяли?
– Ясень запретил. Сказал, что таким кретинам, как вы, полезны физические упражнения.
– Мы ведь не со зла!
«Люди!»
Позабыв обо всем, Юля бросилась вперед, пробежала пару десятков метров, наткнулась на закрытый турникет, машинально перепрыгнула его и выскочила…
«Станция метро?»
«Станция секретного метро?»
«Станция?»
Высокое и обширное помещение, бетонные стены. Слева и справа от не очень длинной, метров пятьдесят, платформы, чернели зевы тоннелей. В глубине левого приветливо горел зеленый глазок семафора, над правым был приколочен дорожный «кирпич». А напротив платформы висела белая металлическая табличка, по которой шла черная надпись: «Передаточная».
«Все-таки – станция?»
Платформа освещалась двумя уличными фонарями. Чуть левее коридора, через который прошла девушка, находилось зарешеченное окошко кассы, дальше – щит с расписанием, поперек него чернело граффити: «Crash and f..ck!» Еще дальше – скамья и металлическая урна, в которой сосредоточенно копошился упитанный енот.
«Мне это снится?»
«Конечно, нет! Могла бы уже привыкнуть к местным фокусам!»
– Ну, вот скажи, зачем все это барахло на дальний склад перетаскивать? Разве непонятно, что если дадут приказ на Апокалипсис, мы его начнем с задержкой.
– В одиннадцать минут.
– Точно.
– Ты лучше скажи, кто из вас, кретинов, дверь в террариум открытой оставил?
– Он! – Бизон указал на Бандеру.
– Он! – Бандера указал на Бизона.
– Гопники.
– Он!
– Он!
У тоннеля с «кирпичом» стояла тележка. Или дрезина? Девушка не знала, как правильно обозвать эту конструкцию. Рама с железнодорожными колесами, спиленный от «копейки» передок: капот, фары, все как положено. Сразу за ветровым стеклом находилось кожаное кресло, снятое, судя по всему, с дорогой машины. Оттуда же, возможно, была позаимствована отделанная деревом панель управления, которую венчал спортивный руль. Юля не сразу сообразила, что руль дрезине в общем-то не нужен. Позади кресла был привинчен автомобильный диван, на котором могли комфортно расположиться три человека, а позади дивана – содранный с пикапа кузов.
В водительском кресле вальяжно восседал Черепаныч, с улыбкой наблюдая за тем, как двое смутно знакомых девушке парней, кряхтя, загружают в кузов ящики.
– Считайте, что еще легко отделались.
– Считают до десяти, – огрызнулся Бизон. – А мы случайно забыли.
– Кто же знал, что Славсталыч сегодня притащится, – поддакнул Бандера. – А Ясень ему комнату покажет.
– Ясень ничего не показывал, вас Агава сдал.
– Скотина, – с чувством произнес Бандера.
Енот на секундочку отвлекся от урны и громко фыркнул в сторону парня. А еще Юле показалось, что правой своей лапой зверек продемонстрировал известный жест. Впрочем, клясться в этом девушка бы не стала.
Тем временем последний ящик оказался в кузове, Бизон с Бандерой уселись на диванчик, а Черепаныч завел двигатель.
– Подождите!
Все трое одновременно повернули головы, и удивленные лица мужчин ясно говорили, что появление на станции девушки они прохлопали.
– Ты кто? – осведомился Черепаныч.
– Вы меня не узнаете?
– Нет.
– Я – Юля!
– Какая? – переспросил Бизон.
– Сколько? – уточнил Бандера.
– Да подождите вы! – осадил парней механик. И вновь перевел взгляд на девушку: – Кто ты?