Рудиарий
Шрифт:
За цветными окнами бань между тем быстро темнело. Бани работали до захода солнца, и припозднившиеся посетители поспешно домывались и разбирали одежду. Среди столпившихся в раздевалке людей шустро сновали рабы, слуги и продавцы напитков. Один из них – вихрастый быстроглазый мальчишка с веснушками на носу – особенно активно вертелся рядом. Покосившись на него, Юний подошел к платяному шкафчику, натянул тунику и, поставив на мраморное сиденье мешок с книгой, протянул мелкую монету сторожившему одежду рабу. Тот поклонился, поблагодарил и помог посетителю зашнуровать сандалии. Милостиво кивнув, юноша потянулся к мешку… и похолодел!
Книги не было! Вот только что была и уже нету! Рысь быстро осмотрелся вокруг. Ага – наметанный глаз охотника тут же определил в толпе быстро удаляющиеся вихры. Мальчишка! Тот самый, с веснушками, – видно, не зря здесь ошивался, высматривая, что плохо лежит! Никакой он не продавец – ворюга.
– Ах ты ж гад! – Закусив нижнюю губу, юноша нырнул в толпу с намерением догнать воришку и даже не слышал недоуменных возгласов Феликса.
Пробежав мимо золоченой статуи Траяна, Юний выскочил на улицу. Увидев, как преследуемый воришка оглянулся, он спрятался среди выходящих из бани людей. Так и шел за ними, пригнувшись, а поравнявшись с безмятежно насвистывающим жуликом, тут же схватил его за ухо:
– А ну, гони назад книгу, гад!
– Какую такую книгу? – заверещал воренок. – Не знаю никакой книги. Пришел вот в баню с отцом, а тут пристают всякие. Смотрите, смотрите, люди добрые, он склоняет меня к совместной жизни!
Прохожие начали оборачиваться, но Рысь не так-то просто было вывести из себя. Сделав лицо кирпичом, он потащил пойманного мальчишку обратно в термы, ругаясь и вопя куда громче жертвы. Видя такое дело, воренок притих и лишь сверкал глазами, невзначай оборачиваясь. Видно, высматривал сообщников. Усмехнувшись, Юний впихнул парня обратно в раздевалку и буквально нос к носу столкнулся с Феликсом.
– А я как раз тебя ищу! – обрадованно засмеялся писатель. – Думаю, и куда ж ты делся? Это кто с тобой? Мальчик?! А может, лучше возьмем девочек?
– Сначала этот уродец скажет, куда дел мою книгу! – Юноша усмехнулся и жестом подозвал раба: – Ну-ка, любезный, позови стражу.
Раб исчез, и вместо него на входе возникли два здоровенных молодца, каждый раза в полтора толще и выше Рыси.
– Эй, парень, – не очень-то любезно осведомились они, – чего пристал к нашему мальчику?
В раздевалке, не считая озадаченно моргавшего Феликса, уже никого не было, в окнах быстро сгущалась тьма.
– Именем римского закона… – выступив вперед, начал было литератор – и, получив сильный толчок в грудь, отлетел в дальний угол.
– Держи, Феликс! – Толкнув туда же пойманного воренка, Юний выскочил на середину залы и остановился, с усмешкой поджидая здоровяков. А те шли не спеша, уверенно и непоколебимо, словно скалы… Ну-ну… Не знали еще, придурки, с кем имеют дело.
Оп! Набрав в грудь воздуха, как когда-то учил отец, Рысь представил себя тритоном – маленьким, плоским, увертливым. Выдохнув, резко упал – словно бы стек – на пол, прокатился по полу и, проскользнув между ног парней, неслышно материализовался за их спинами.
– Эй, любезнейшие, вы, кажется, меня ищете?
Остановившись, парни развернулись и озадаченно переглянулись.
Рысь издевательски покрутил между пальцами два солидных кинжала, невзначай прихваченных из-за пазух ничего не соображавших парней.
– Кажись, у него наши кинжалы, Авл! – наконец спохватился один.
– Ну да, наши. – Второй суетливо сунул руку за пазуху и угрожающе зарычал. – Да мы тебя, гнида, счас и без ножей уроем!
– Попробуйте, – громко захохотал Рысь, «солнышком» раскрутив лезвия в обеих руках. – Не узнаете меня? А? Считаю до трех, потом метаю ножи. Я их метко метаю, смею вас уверить.
Он стоял меж двумя светильниками, спокойный, уверенный в себе, и полностью контролировал ситуацию. Растрепавшиеся волосы юноши лежали на плечах копной пшеничной соломы, голубые глаза с насмешкой смотрели на бугаев, а руки, словно сами собой, вертели смертоносную мельницу лезвий.
Парни озадаченно переглянулись.
– Только не вздумайте бежать, не вернув украденное! – жестко предупредил Юний. – Клинки все равно полетят быстрее.
– Кто ты такой? – нервно воскликнул один из парней.
– Я? – Юноша громко расхохотался. – Рысь.
– Какая еще рысь?
Юний захохотал еще громче:
– Вы меня до сих пор не узнали?
Не переставая жонглировать клинками, он передвинулся ближе к светильнику.
– Рысь! – теперь уже одновременно выдохнули парни. – Рысь из Трех Галлий! Мы вернем тебе все, можешь не сомневаться, вот…
Под ноги Юния полетел мешок с книгой.
– Так-то лучше будет, – нагибаясь, с усмешкой заметил юноша. – Ну, что встали? Проваливайте. Феликс, отпусти этого дурня.
Притаившийся в углу литератор, бледный, как выбеленный на солнце лен, оттолкнул от себя воренка, и тот быстро побежал вслед за уходящими бугаями.
– Ну и ну. – Подойдя к Рыси, Феликс поежился. – Вот так пойдешь в баню…
– Да уж, – согласился юноша. – Хорошо, хоть у этих придурков не оказалось сообщников, а то б пришлось повозиться.
Литератор задумчиво потеребил бородку и тихо заметил, что нападавшие вовсе не показались ему придурками.
– Скорее наоборот… Уж слишком внимательно они на тебя смотрели, когда узнали. Спокойно вернули книгу и даже не затеяли драку.
– Попробовали бы!
– И тем не менее… – Феликс покачал головой. – Поверь мне, я знаю эту публику – им явно от тебя что-то надо.
Ничего не ответив, Юний закинул за плечи мешок и быстро направился к выходу. Уже стемнело, в черно-синем небе сквозь разрывы туч желтыми искорками сверкали звезды, на западе, за римским форумом и храмом Юпитера, кровавилась узкая полоса заката.
Приятели распрощались на углу, у театра Тита. Феликс пошел к себе – он жил рядом, на Викус Лонгус, в районе, называемом Темплум Пацис, или четвертом, если пользоваться нумерацией Августа, когда-то разделившего город на четырнадцать округов. Рысь же немного постоял, пропуская вереницу возов, коим разрешалось передвигаться по римским улицам лишь с наступлением ночи, а затем, перейдя небольшую площадь, повернул налево, к холму Палатин.