Чтение онлайн

Оскалившего было зубы громадного серого пса привратник пинком загнал обратно в будку, похвастав, что мимо Цефала – видимо, так звали псину – не прошмыгнет ни один вор.

– Да, хороший пес, – похвалил Юний, вслед за привратником входя в атриум.

– Как доложить о тебе госпоже?

– Так и доложи – посланник Флавии.

– Жди. – Оставив юношу у бассейна, привратник бегом поднялся по лестнице на второй этаж.

Пользуясь случаем, Юний прошелся по атриуму, старательно запоминая выходы в сад и на улицу, – все это могло пригодиться на обратном пути. Ведь кто знает, каким именно образом придется выбираться из этого дома?

– Эй, парень! – крикнул сверху привратник. – Госпожа велит тебе подняться!

Юноша не заставил себя просить дважды и в три прыжка оказался на втором этаже, вслед за рабом направляясь в покои Кассии.

– Привел, госпожа! – войдя в комнату, низко поклонился привратник.

Кассия принимала ванну – в воде выложенного мрамором бассейна плавали лепестки роз. Ничуть не стесняясь, девушка поднялась из воды – с упругой груди ее стекали прозрачные капли.

– Ну, что там хотела моя подружка?

Кассия посмотрела на Юния… и, узнав, заговорщически подмигнула.

– Трибал, сходи проверь сад, – приказала она привратнику. – Потом следи за воротами и, как появится папенька, срочно предупреди – понял?

– Исполню все, госпожа.

– Вот тебе сестерций, – девушка не глядя швырнула рабу монету, и тот, вполне счастливый, быстро убрался прочь.

– Раздевайся и иди ко мне, – приказала Кассия, и юноша поспешил исполнить ее желание.

– Ого! – бесстыдно взглянув на гостя, взбалмошная девчонка прижалась к нему своим мокрым, пахнущим розами телом. – А я-то думала: чем бы себя развлечь?

Выйдя из бассейна, они устроились на ложах друг против друга.

– Не боишься, что привратник обо всем доложит отцу? – усмехнувшись, поинтересовался Юний.

Кассия рассмеялась:

– Конечно же нет! Привратник Трибал очень любит деньги – и получает их от меня. Папенька, это все знают, не очень-то щедр к рабам.

– Какой цвет волос сейчас в моде? – с наигранной робостью неожиданно спросил юноша.

– Как и всегда – русый. – Девушка поправила соблазнительно сползшее с плеча покрывало. – А ты становишься приятным собеседником! Знаешь, не так уж много найдется парней, которые всерьез интересуются такими вещами. Ты так и не сменил тунику? Я же тебе говорила – такие, как у тебя, приличные люди уже давно не носят.

– Для начала я бы хотел покрасить волосы. – Юний скромно потупил глаза. – Говорят, светлые цвета этой весной не в моде.

– Кто говорит? – встрепенулась Кассия.

– Да так, говорят, – уклончиво ответил Рысь.

Девчонка задумалась:

– Вообще-то и я что-то такое слышала. Вот что, у меня здесь есть хна – сейчас и перекрасимся!

– А басмы у тебя не найдется?

– Ты что, хочешь иметь черную шевелюру? – с ужасом всплеснула руками Кассия. – Вот это уж точно ни в какие ворота не лезет – все, наоборот, осветляются. Вот подстричь бы тебя не мешало. Я, между прочим, умею… Ну-ка, возьми из шкафчика ножницы. Сядь рядом.

– Только ты это, не очень-то, – послушно усаживаясь на пол, предупредил юноша.

– Спокойно! – Девушка клацнула ножницами и засмеялась. – Попробую себя в качестве раба-парикмахера. А ну, не дергайся…

Густые волосы Юния клочьями полетели в стороны, а затем настал черед окраски. Кассия, не долго думая, погрузила его голову в широкий бронзовый чан, с избытком насыпав туда басмы.

– Э-эй, не так лихо! – опасливо замахал руками парень. – Я же просил тебе красить волосы, а не лицо и шею.

Кассия шутливо ударила его по спине:

– Молчи, не то захлебнешься.

Примерно через час все было готово: выкрашенная в новый цвет шевелюра Юния высушена над жаровней и тщательно причесана костяным узорчатым гребнем.

– Ну вот. – Оглядев его, Кассия удовлетворенно кивнула. – Посмотри, какой ты стал красавчик.

С некоторой опаской юноша подошел к медному зеркалу и неожиданно для себя улыбнулся. Из зеркала на него смотрел вполне симпатичный темноволосый парень с аккуратной прической, этакий молодой гражданин, завсегдатай форумов и терм, мало напоминающий бывшего гладиатора… Ну разве что стальным блеском в глазах. Что ж, неплохо… Теперь попробуй узнай.

Неслышно подошедшая сзади Кассия обняла Рысь за талию и погладила по животу.

– Ты теперь стал такой… незнакомый… Не могу терпеть. Скорей же пошли на ложе…

Привратник Трибал был поражен, когда из спальни хозяйки спустился вниз незнакомый молодой господин с черными, как вороново крыло, волосами. Темно-голубая туника его была тщательно очищена от пыли, еще совсем недавно покрытые грязью сандалии – вымыты, от всего тела сладко пахло благовониями.

Бросив низко поклонившемуся рабу мелкую монету – асс или дупондий, Юний покинул гостеприимный дом Кассия Лонгина и, немного подумав, направился в сторону Марсова поля и дальше, по виа Фламиния. Лучше всего прятать горящую свечу солнечным полднем. Где уж будут искать преступника в последнюю очередь, так это рядом с местом преступления. Рассудив так, юноша ускорил шаг. В темноте на улицах хватало всякого подлого люда – к чему лишние осложнения?

Набравшись наглости, он явился в тот же самый доходный дом, который со всей возможной поспешностью покинул днем, и, стараясь оставаться в тени, развязным тоном попросил у Зарпигоны комнату на ночь.

– Два сестерция, – не моргнув глазом, отозвалась та. – Девочку хочешь?

– Хочу. Только желательно помоложе. Да хоть вон ту! – Юний указал на уныло сидевшую за угловым столиком Лацию.

– Сделаем, – заверила толстуха. – Какой ты приятный молодой человек! Наверное, из торговцев?

– Горшечник.

– Я так и думала, что приличный. Вольноотпущенник?

– Угу.

– Эй, Камилл, покажи молодому человеку комнату… Ту, на третьем этаже, где раньше Лакург Овца жил.

Крутившийся у плиты мальчишка с крашеными завитыми волосами и бегающим излишне честным взглядом, какие бывают только у самых отъявленных плутов, схватил новоявленного постояльца за руку и потащил за собой к лестнице.

– Вот твоя комната, господин, – поднявшись на третий этаж, поклонился парень.

– Спасибо. – Юний протянул ему асс – один из последних. Деньги таяли, словно лед в майский день на далекой родине Рыси, где тянулись к небу высокие сосны, шумели леса, мужчины были искренни, а девушки – красивы, целомудренны и чисты.