Чтение онлайн

Алекс вздрогнул; она задела его. Он отшатнулся и прижал ладони к глазам. В этот момент он выглядел таким уязвимым, что она почувствовала укол сожаления.

— Пожалуйста, Сальвия, просто останься здесь, — сказал он. — Я не смогу выполнять свою работу, если мне придется присматривать и за тобой.

Они спорили кругами.

— Хорошо, что я могу позаботиться о себе, не так ли? — Она протиснулась мимо него, направляясь обратно во дворец, но он обвил ее рукой за талию и притянул к себе.

— Пожалуйста, не уходи вот так, — прошептал он ей на ухо. — У нас так мало времени, Сальвия. Я не хочу тратить его на ссоры.

Она почти растаяла, когда он прижался губами к ее шее. Вода с его волос капала на воротник ее рубашки.

— Я тоже, — выдохнула она.

— Я возмещу тебе это, Сальвия, обещаю.

Ее полузакрытые глаза распахнулись, и она повернулась к нему лицом.

— Тебе не нужно ничего делать со мной, потому что я ухожу.

Она оттолкнула его, обрызгивая водой, пока кожа сдавливалась. Удивление, отразившееся на его лице, позволило ей выскользнуть из его объятий.

— А теперь извините меня, капитан, мне нужно заняться приготовлениями.

Принцессы даже не удосужились появиться на уроках. Вместо этого Сальвия и Клэр продолжали работать над списком терминов и фраз Казмуни, которые они связали с деморанскими, но единственные слова, которые Сальвия слышала в своей голове, принадлежали Алексу.

Я не смогу выполнять свою работу, если мне придется присматривать и за тобой.

Он видел в ней обузу. Это то, чем она была в Теганне? Не раз он настаивал, что она не может позаботиться о себе.

Тебе когда-нибудь приходило в голову, что я должен обращаться с тобой как с твой командир?

Она не хотела фаворитизма. Она хотела помочь. Но держать Ее Величество в курсе — шпионить в пользу королевы, как бы она ни называла это, — не так уж хотелось лгать Алексу, если у нее были другие причины быть там. Теперь это было ее единственной целью. Осталась только ложь.

— Что не так с тобой? — спросила Клэр через стол. — Ты ведешь себя так, будто больше не хочешь идти.

— Может быть, я не должна, — пробормотала Сальвия.

— Почему нет?

Я не хочу, чтобы ты была рядом.

— Сотня мелких причин, которые делают этот план нелепым.

Клэр не выглядела убежденной.

— Назови одну.

Сальвия возилась с концом своей косы.

— Мои волосы. Там будет невозможно содержать их в чистоте.

— Жалкое оправдание, — сказала Клэр.

— Нет, — настаивала Сальвия. — Это всегда будет мешать. Я никогда не держала их так долго грязными,

— Так отрежь.

Сальвия моргнула, глядя на подругу.

— Что?

— Решаю проблему. Перестань колебаться и возьми на себя обязательства. — Клэр покачала головой. — Это не похоже на тебя. — Она встала и прошла в пустую гостиную королевы по соседству, вернувшись с большими острыми ножницами. Клэр поставила их на стол и скрестила руки на груди. — Скажи себе, что ты идешь.

Было нелепо думать, что Сальвия не сможет отказаться, даже если пострижет волосы, но почему-то она чувствовала, что это положит конец внутреннему спору. Или хотя бы заставить замолчать одну сторону.

— Ты права, — сказала Сальвия, стягивая кожаный шнурок с конца своей косы. — Давай сделаем это.

Глава 20

Таверна была битком набита солдатами, и Хузар узнал чувство, пронизывающее воздух. Они уезжали завтра. Пришло время для последнего ура перед началом работы.

Все они были серьезными, хорошо сложенными мужчинами и молчали о своей миссии даже после нескольких раундов. Того, кто выпил достаточно, чтобы начать хвастаться, тут же удаляли его товарищи. Квинн удачно выбрал своих норсари. Х

узар выскользнул наружу после нескольких минут наблюдения из-за угла. Наблюдать было нечего, и он не хотел быть лицом, которое они узнают позже.

Его человек встретил его на улице и молча последовал за Хузаром в кожаный магазин за несколько поворотов. Внутри находился еще один их соотечественник, обслуживающий магазин своего работодателя. Хузар дождался, пока последний посетитель закончит свои дела и уйдет, прежде чем дать знак своему спутнику задернуть шторы и запереть дверь. Он устроился на табурете и положил одну татуированную руку на стойку, когда конюх вернулся к нему, лениво любуясь парой перчаток, разложенных на стойке.

— Какие новости? — спросил Хузар на деморанском. Он приказал, чтобы даже в одиночестве в Кимисаре не было разговоров. Простое комментирование погоды на их родном языке может означать смерть, если его подслушают. Лучше быть услышанным — и, скорее всего, проигнорированным — во время разговора с Демораном.

Лавочник сгреб в руку несколько обрывков кожи и бросил их в печку позади себя. В отличие от Хузара, его цвет лица был бледнее материалов, с которыми он работал, а глаза были более светлого оттенка коричневого — почти янтарного. Благодаря этому и его акценту он мог плавно сливаться с торговцами Теннегола. Он даже завоевал расположение девушки, которая работала в дворцовой прачечной. Хузар оценил дополнительный источник информации, но отношения вызывали у него беспокойство.

— Эти солдаты нас почти очистили — перчатки, куртки, ремни, сумки, — сказал мужчина. — Но никаких заказов, кроме того, что было готово сегодня.

Хузар кивнул.

— Как я и предполагал. — Он повернулся к конюху. — Что ты слышал?

Мужчина присвистнул сквозь отсутствующие зубы.

— Много замалчиваемых приготовлений. Очень мало информации. — Он стряхнул перчатки и облокотился на стойку с очень самодовольной улыбкой для человека, который мало что может рассказать. — Количество припасов огромно для такого количества мужчин.