Чтение онлайн

Один из них у него уже был. Чтобы сменить тему, Сальвия жестом указал на лошадей.

— Ну что, поедем в Остизу?

Беннет кивнул.

— Мы не берем лошадей в дюны из-за риска дремшадда. Люди достаточно легки, чтобы иметь шанс спастись, но лошадь может быть погребена по шею в считанные секунды. На юге земля более твердая. — Он оглядел ее с ног до головы. — Вы умеете ездить верхом?

— Умею, если только лошадей научат аналогичному управлению.

— А Никколаз?

— Лучше, чем я, — сказала она. — Когда мы отправимся?

— Как только мой последний патруль вернется с запада. Они уже задерживаются дольше, чем я ожидал, как тогда и Дэрит. — Беннет пристально посмотрел на нее. — Интересно, они тоже столкнулись с Демораном и Кимисаром?

И те, и другие, скорее всего, знали истинную личность Николаса. Вооруженные деморанцы могли разрушить тот невинный образ, который она пыталась создать вокруг себя и Николаса, но если патруль приведет Кимисара… Сальвия с тошнотворным чувством соскребла немного грязи — или крови? — с рукояти кинжала Алекса. Человек, которого захватил Дэрит, отказывался говорить. Сальвия подумала, захочет ли она заставить замолчать кимиcара, который будет говорить.

ГЛАВА 70

Путешествие на восток прошло в основном в молчании, насколько Алекс мог судить. Казмуни разговаривали между собой, но редко обращались к нему. Мили безлюдной пустыни и часы молчания не давали Алексу возможности сосредоточиться на чем-то другом, кроме своих мыслей, которые в основном были о ней. Он был уверен, что казмуни, за которыми следовала Сальвия, избежали бы тонущего песка.

Следов, которые он встретил, было около десяти, столько же, сколько и в этой группе. Алекс предположил, что обе группы были своего рода патрулями, а значит, направлялись в центральный лагерь или деревню. Поведут ли его туда же, зависело от того, какое присутствие в пустыне имеют казмуни. Он не мог себе представить, чтобы кто-то постоянно жил в таких суровых условиях, но то же самое он думал о крошечных горных деревушках высоко в Деморанском Катриксе.

Поздним вечером второго дня группа Алекса поднялась на большую дюну и посмотрела вниз на озеро с прозрачной водой, сияющее, как бриллиант, в центре зеленого моря в форме глаза. Казмуни начали спускаться с холма, и Алекс не мог не заразиться их энтузиазмом. Однако расстояние оказалось больше, чем казалось, и к тому времени, когда они достигли его, наступила ночь. Вооруженные дозорные встретили их примерно за милю, сцепив руки и приветствуя как друзей. Никто не обращался к нему.

Половину оазиса занимал лагерь, который Алекс сразу определил как военный и непостоянный по своей природе. Почти все, мимо кого они проходили, хотели поприветствовать людей, с которыми он путешествовал, как будто ждали их. Каждый раз, когда они останавливались, Алекс оглядывался по сторонам, наблюдая за происходящим и ища следы Сальвии или Николаса. Большинство из десяти отделились и исчезли в море полотнищ, но Алекса направили к большому шатру, стоявшему в центре. Судя по всему, сейчас он встретится с командиром лагеря.

Площадка внутри была устлана коврами и тепло освещена фонарями, хотя воздух был прохладным. С низкого столика, за которым, судя по подушкам вокруг него, недавно ужинали четыре человека, убирали еду. Палатка была достаточно большой, чтобы вместить многих, но в ней имелась только зона отдыха с несколькими подушками. В одной из секций, отделенной от других занавесом, двигался слуга, готовя что-то похожее на кровать. Кроме слуг, никого не было видно. Несколько минут он и двое из тех, кто его нашел, ждали.

Алекс уже почти засыпал на ногах, но не проявлял слабости, спрашивая, можно ли присесть. Наконец в шатер вошел высокий мужчина, и все присутствующие прекратили свои занятия и поклонились. Как и казмуни, приведший Алекса, этот человек носил один изогнутый меч. Если он был похож на остальных, то в его одежде было спрятано еще несколько небольших орудий.

Человек, которого Алекс определил как лидера группы, поклонился и затем в течение нескольких минут быстро говорил. Делал доклад.

Пока его игнорировали, Алекс изучал стоящего перед ним высокого мужчину. В своей жизни он знал достаточно королевских особ, чтобы узнать принца, даже без изысканных атрибутов шатра. Украшенные драгоценными камнями меч и ножны были не просто украшением — их качество говорило о том, что они были изготовлены для тяжелого и частого использования. Его одежда была хорошо сшита, но свободной и немного влажной. С его непокрытых черных волос капала вода, как будто он пришел после мытья. Алекс подумал об озере и понадеялся, что ему еще представится возможность побывать там.

Когда доклад был закончен, принц шагнул к Алексу, чтобы посмотреть на него. Алекс встретил непоколебимый взгляд его зеленых глаз. Страх был естественным в его ситуации, но его не следовало показывать.

— Один вооруженный кимисарец в моей стране — это любопытно, — сказал мужчина на кимисарском языке. — Два — это уже тревожный сигнал.

Алекс понял, что его удивление отразилось на лице. Он не ожидал, что сможет общаться не только жестами и несколькими заученными фразами. В записях Сальвии в его куртке было много переведенных казмунийских слов, но за последние два дня он так и не решился их достать.

Кроме того, казмуни приняли его за кимисарца, и он был не единственным, кого они нашли.

Мысли Алекса неслись вскачь. Кимисар, напавший на лагерь норсари, носил деморанскую одежду. Если бы казмуни захватили другого кимисарца, то его цвет лица, одежда и оружие были бы похожи на те, что были у Алекса. Предположение о том, что он тоже кимисар, было естественным. Однако Сальвия и принц Николас были одеты совершенно по-разному: она — в длинную тунику, он — в форму оруженосца, и оба они были светлокожими и светловолосыми.

— Зачем ты приехал в Казмун? — спросил принц.

Независимо от национальности Алекса, казмуни считали его угрозой. Если он сейчас назовет себя Демораном, это может вызвать у казмунского принца подозрения в отношении Сальвии и Николаса, когда они прибудут. Если они прибудут. Алекс также боялся, что его узнают как деморанского солдата, который проник в Казмун и похитил двух человек.

Алекс отвел взгляд. Сказать что-то не то может быть смертельно опасно, и не только для него. Лучше было отстраниться от Сальвии и Николаса, по крайней мере, пока. Угрюмый и молчаливый, таким он и будет.