Чтение онлайн

Вот так держать его в воздухе было бесполезно. Тряхнув головой, я ударил его кулаком раз или два, пытаясь уменьшить его неистовую силу. Его плоть, как мне показалось, не поддавалась и не распухала, а просто крошилась. Я еще и ногой ему наподдал – тот же результат.

Я мог бы сказать, что он ревел от боли и ярости, но это не те слова, чтобы описать его вопли. Он попытался упасть на меня и придавить меня своим весом, и мы снова схватились. Конечно, он был так огромен, что мне пришлось буквально сложить его как лист пергамента, чтобы ни одной частью тела он не коснулся земли. Когда я основательно напрягся, он вдруг лопнул от удара, и из него хлынула подобная грязи кровь и полезли червеобразные кишки. К этому я не был готов.

Я был так ошарашен, что несколько мгновений не мог пошевелиться, а только смотрел. Я, тяжело дыша, стоял над искалеченным беспомощным телом. То, что от него осталось, как вы понимаете, еще жило, трепыхалось и шевелилось. Затем нижняя часть его лица исчезла, и глаза превратились в простые гальки.

К тому времени Энкид, который уже не мог сдерживать любопытство, спустился с высокой скалы. Одну коленку он разбил до крови, прыгая по камням, но в остальном был цел и невредим.

Окинув взглядом жуткие останки, которые некогда напоминали человека, племянник заговорил. Меня трясло. Но голос Энкида дрожал еще сильнее.

– Гер, что же это такое? Что это значит? – теперь, когда непосредственная опасность миновала, он чуть не рыдал, впервые по-настоящему испугавшись.

Я лишь удивленно покачал головой.

– Во-первых, – сказал я, – это значит, что мир куда страннее, чем мы себе представляли.

– Эта штука еще необычнее, чем гидра! Потому, что… потому, что она почти как человек.

– Эх, был бы здесь Дедал, – пробормотал я.

– Его тут нет, – ответил Энкид. – Но надо отнести ему что-нибудь… от этого.

– Племянник, мне кажется, что это самая умная мысль, которая когда-нибудь приходила тебе в голову.

Грубое одеяние гиганта во время нашей схватки сползло с него, и когда я перевернул тело еще раз, мы увидели, что на лобке у него волос не было, но его половые органы, как и следовало ожидать, были огромными, как у кентавра. Тут же у меня в голове возникла картина – Антей насилует человеческих женщин.

Довольно долго мы стояли и дивились на труп, не зная, что делать дальше. Наконец я сказал:

– Впечатление такое, будто скульптор хотел сделать точную копию человека, но поленился выполнить ее как следует и до конца.

– Да, – кивнул Энкид. – Именно так эта тварь и выглядит. Но на самом деле… – он помотал головой.

– Это лишь грубая подделка? – закончил я. – Да, но кто же этот самый… скульптор?

Я сомневался, что на этот вопрос мне даст ответ даже сам Дедал. Возможно, это сможет сделать мой отец.

Когда я рассматривал то, что осталось от рта Антея, я увидел, что зубы, которыми он пережевывал овцу, тоже напоминали острые камни. Язык же был маленьким и, по людским меркам, уродливым.

– Гер, меня сейчас вывернет. – Мой племянник и вправду был бледен, несмотря на загар.

Это было хуже, чем мертвые кентавры. Меня тоже мутило, но я подавил позыв рвоты.

– Нет, не вырвет тебя. У нас на это времени нет, дел слишком много.

Теперь, когда у меня было время подумать, вопросы слетелись в мою голову, словно мухи на падаль – они, кстати, уже роились над трупом. Все ли гиганты в мире созданы по одному образцу? Или Антей – коротышка среди этих чудовищ, странное существо, сотворенное из странной плоти, даже среди своей расы?

От радости и страха у меня голова кружилась, в животе бурлило, так что я отошел подальше и сел на камень, чтобы поразмыслить.

Теперь я смогу рассказать важные вещи тому, кто послал меня выяснить правду насчет гигантов. Одно его, думаю, обрадует – гигант попробовал применить против меня оружие, которое опустошает мозг богов, но, похоже, оно никак не подействовало на меня.

– Энкид, собираешься ты блевать или нет, посмотри-ка на нашего приятеля вблизи, чтобы подтвердить то, что я буду рассказывать Гермесу и Дедалу.

– Гер, я видел, как ты сражался с ним и убил его. Я вижу, на что он похож теперь – на кучу комьев глины. Не думаю, что я поверил бы в это, расскажи мне кто другой. Неужто все гиганты таковы?

– Думаю, да.

Чтобы узнать как можно больше об Антее, мы с Энкидом обшарили его пещеру, как только убедились в том, что он мертв.

– А вдруг в пещере живет его самка? – внезапно пискнул Энкид, оглядываясь через плечо на черный зев пещеры.

– Да как у такой твари может быть самка? – рявкнул я. Но затем я поразмыслил над этим как следует – и так нам на каждом шагу наяву встречалось невозможное, так почему бы и этому не быть? И откуда берутся гиганты, если у них нет самок?

– Никто ничего нам не говорил о самке. Но мы постараемся найти ее – или это, – если оно существует. – Я поднял камень и держал его наготове, чтобы пустить его в случае чего в ход наряду с палицей.

Но в пещере ничего живого не было – разве что яблоки, которые, как я предположил, можно считать живым. Мы без особых сложностей нашли в чем-то вроде сундука в одном углу пещеры настоящее яблоко Гесперид. Это был высушенный плод, который в свежем виде был не меньше головы взрослого человека. Из верхушки торчал черешок, как у настоящего яблока.

В пещере не было почти никакой обстановки, словно ее житель предпочитал спать на сухом и голом каменном полу.

В темном углу мы нашли еще яблоки. У Антея всего было около десяти яблок.

Взяв один из круглых, золотистых плодов, Энкид сказал:

– Я бы не стал называть его яблоком, Гер. Если это и яблоко, то оно не похоже ни на один фрукт или овощ, какие я видел прежде.

– А я буду называть его яблоком, – ответил я, – пока не подыщу словечка получше.

Действительно, этот плод изо всех известных мне фруктов и овощей был больше всего похож именно на яблоко.