Чтение онлайн

– Но это было так давно!

– Они поддерживали связь. Вернее, мы поддерживали связь. Стоит попробовать. Больше у меня на примете никого нет.

– А ты сумеешь уговорить его приехать сюда? Я не хочу беседовать по телефону.

– Попытаюсь, – сказала Элисон.

Не прошло и часа, как стройный сорокатрехлетний военный врач вошел в комнату и обнял Элисон. Его лицо светилось добродушием, и Ченселору он понравился. Правда, Питер сразу вспомнил слова Элисон: «Вернее, мы поддерживали связь» – и подумал о том, что она имела в виду. Они остались хорошими друзьями, но прежде их дружба была, вероятно, более тесной.

– Фил, я так рада видеть тебя!

– Извини, что не смог приехать на похороны отца, – сказал врач, обнимая ее за плечи. – Я знал, что ты поймешь. Мне просто тошно было бы слушать лицемерные слова этих мерзавцев, которые с удовольствием разжаловали бы генерала.

– Вы все так же откровенны, Чарли Браун.

Майор поцеловал ее в лоб:

– Меня уже давно никто так не называл. – Он повернулся к Питеру: – Вы знаете, что Чарли Браун был ее любимым героем из комиксов? Мы едва могли дождаться воскресного выпуска газеты…

– Это Питер Ченселор, Фил, – прервала его Элисон.

Врач испытующе посмотрел на Питера и подал руку.

– Ты растешь в моих глазах, Эли. Я просто потрясен. Мне нравятся ваши книги, Питер. Можно вас так называть?

– В случае, если я буду называть вас Чарли.

– Только не на работе. Могут подумать, что я интеллектуал, а на них у нас смотрят крайне неодобрительно. Так что у вас стряслось? Эли по телефону говорила так, будто ей пришлось удирать от полиции, заподозрившей ее в торговле наркотиками.

– С полицией ты попал в самую точку, – сказала Элисон. – Что же касается наркотиков, то здесь дело обстоит гораздо хуже. Можно я расскажу ему, Питер?

Ченселор заглянул в глаза майора и прочитал в них участие, а за внешней его обходительностью почувствовал решимость.

– Расскажи ему все.

– Пожалуй, так будет лучше, – сказал Браун. – Эли очень много значит для меня. Ее отец сыграл большую роль в моей жизни.

Они рассказали ему все. Элисон говорила, а Питер вставлял замечания. И оба испытывали при этом чувство облегчения от того, что наконец-то нашли человека, которому можно доверять. Элисон добралась до событий в Токио, которые произошли двадцать два года назад, и замолчала, дойдя до того момента, когда мать набросилась на нее с ножом. Она не могла выговорить ни слова. Врач опустился перед ней на колени.

– Послушай меня, – начал он тоном профессионала, – я хочу знать все. Прости, но тебе придется рассказать и об этом. – Он уже не просил ее, в его мягком голосе слышались нотки приказа.

Когда Элисон окончила свой рассказ, Браун кивнул Питеру и встал, чтобы приготовить себе что-нибудь выпить. Ченселор подошел к Элисон и обнял ее.

– Ублюдки! – сказал Браун, вращая стакан, чтобы лед поскорее растаял. – Они давали ей препарат, вызывающий галлюцинации. Не исключено, что это был морфий или кокаин, а может, галлюциногены. Они вызывают расстройство зрения. Это первый признак. В то время обе стороны активно проводили эксперименты с этими препаратами.

– А имеет значение, какие наркотики ей давали? – спросил Питер, по-прежнему обнимая Элисон.

– Может, нет, – ответил Браун, – а может, да. Эти эксперименты проводились в строжайшей тайне. Где-то хранятся отчеты о них, но один бог ведает где. Из них мы могли бы узнать, как они действуют, как широко было поставлено дело, узнать имена и даты.

– Лучше поговорить с людьми, которые воевали в Часоне, – предложил Питер. – С теми немногими, кто выжил, и чем выше они по званию, тем лучше. С теми, кто до сих пор находится в госпиталях для ветеранов. Правда, у нас нет времени, чтобы разыскивать их по всей стране.

– Думаете, что там вы найдете ответ?

– Да. Часон превратился в нечто вроде культа. Я слышал, как умирающий человек выкрикивал это слово. Казалось, будто он с радостью жертвует своей жизнью. Вряд ли я ошибаюсь.

– Ладно, – кивнул Браун в знак согласия. – Но почему в основе этой жертвенности не может лежать жажда мести? Возмездие за то, что сделала жена Макэндрю. – Браун виновато взглянул на Элисон. – Она это сделала не по своей воле, но те, кто жаждет мести, не знают этого.

– Вот именно, – прервал его Питер. – Привлечены фанатики, с готовностью идущие на смерть, рядовые исполнители, а не их руководители. Им ничего не известно о матери Элисон. Вы сами только что пришли к такому выводу. Да и Рамирес это подтвердил. Эксперименты проводились в строжайшей тайне. О них знали немногие. Здесь не прослеживается никакой связи.

– Но вы обнаружили ее… с помощью Рамиреса.

– Они и рассчитывали на это, полагая, что мое «открытие» меня вполне устраивает. А в Часоне произошло что-то еще. Варак подозревал, что тут что-то не так, хотя не смог объяснить, что именно, и назвал все это приманкой.

– Приманкой?

– Да. То же место действия, но другие действующие лица. Макэндрю не имел никакого отношения к деятельности своей жены. Разорванный старый пеньюар на полу кабинета в доме Макэндрю, разбитые флаконы с духами – все это было предназначено для того, чтобы сбить меня со следа и заставить сосредоточить внимание на несчастной женщине, ставшей жертвой медицины. Я было клюнул на это, однако быстро убедился, что ошибся. Дело совсем не в ней.

– Откуда вы все это знаете? Почему так уверены?

– Да потому, черт побери, что сам все это придумал. В книгах.

– В книгах? Опомнитесь, Питер, это не вымысел.

– Я бы мог ответить вам, да боюсь, что вы свяжете меня и отправите в психиатрическую клинику на обследование. Лучше найдите мне как можно больше людей, переживших Часон.

Майор Филипп Браун разглядывал справку, составленную им после утренней консультации. Он был доволен собой. В справке говорилось об угрожающих явлениях, но составлена она была так, чтобы не вызвать лишнюю тревогу. С помощью такого документа он сможет получить доступ к тысячам личных дел, представляющих собой фотокопии, в которых указаны местонахождение и краткая история болезни инвалидов, помещенных в разбросанные по всей стране госпитали для ветеранов войны. В справке выдвигалась гипотеза, будто у целого ряда инвалидов старшего возраста разрушение внутренних тканей органов происходило быстрее, чем это бывает обычно в процессе старения организма. Все эти инвалиды когда-то служили в Корее, в провинции Чаган или неподалеку от нее. Вполне вероятно, что в их кровь попал вирус, который хотя и считался бездействующим, но в действительности оказался молекулярно-активным. В справке выдвигалась гипотеза, что этим вирусом был «гинобиус», микроскопический антиген, переносчиком которого являются некоторые виды насекомых, обитающих в провинции Чаган. В заключение давалась рекомендация по мере возможности продолжать изучение вируса.

Все, о чем говорилось в справке, было псевдонаучным вздором. Майор понятия не имел о том, что такое «гинобиус», но имел все основания полагать, что раз он придумал его, то никто не посмеет поставить под сомнение его «открытие». Со справкой в руке Фил направился в хранилище микрофильмов.

В разговоре со старшим сержантом, который заведовал хранилищем, Браун не упомянул о Часоне. Напротив, он предоставил возможность самому сержанту подобрать для него материалы. Тот подошел к своей миссии детектива с полной ответственностью: он исчез среди металлических стеллажей и вернулся с микрофильмами.